Чтение онлайн

Я достану его.

Фотография задрожала в моих пальцах, и мне пришлось держать ее обеими руками. Но она все равно дергалась в руках, а мое дыхание снова стало прерывистым и неровным. Я с трудом удерживала себя на сиденье вертолета и опасалась, что свалюсь в обморок. Я бы расплакалась от отчаяния и бессилия, если бы в этот момент не услышала громкий голос Пирса:

— Запускай двигатель. Летим отсюда.

Пирс пытался бежать, но это лишь заставило его еще больше хромать.

— Что? — спросила я, вытирая слезы, которые еще не появились на глазах, но готовы были пролиться в любую минуту.

— Национальный парк секвойи. К северу отсюда. Там уже убили одного рейнджера и украден служебный автомобиль.

Вертолету понадобилось больше часа, чтобы доставить нас в Национальный парк секвойи. Слишком долго. Солнце уже садилось за горизонт.

Казалось, прошло слишком много времени, но на самом деле всего лишь один час. Он был в часе пути от нас.

— Этого рейнджера звали Эннистон, — сообщил мне Пирс. — Его нашли примерно в два часа дня, то есть незадолго до того, как туда прибыли наши парни по «сигналу всем постам». Он не явился на обед, что было очень не похоже на него, и вскоре они стали осматривать вверенную ему территорию. Эннистона убили ударом ножа в грудь и фактически рассекли его сердце надвое. А его машина исчезла. Полицейские решили, что он убил рейнджера из-за машины, а потом незаметно для них покинул пределы парка. Именно поэтому они не стали углубляться в лес.

Подобная точка зрения была разумной с их стороны. Действительно, зачем убивать рейнджера, а потом скрываться в лесу, который рейнджеры знают лучше, чем кто бы то ни было. Любой убийца сбежал бы с места преступления и постарался бы уехать не только из парка или города, но даже из штата.

— Это была оплошность с его стороны, — заметила я. — Он стал допускать ошибки. Насколько нам сейчас известно, рейнджер стал первой его жертвой, которую он убил безо всякой связи со своим привычным ритуалом.

— Да, и этот рейнджер совершенно случайно наткнулся на него. Оказался не в том месте и не в то время. — Пирс смотрел в пол вертолета. В его голосе без труда угадывалось сожаление.

Сожаление и, как я узнала позже, определенный страх. Рядом приземлился еще один вертолет, набитый вооруженными и готовыми к прочесыванию леса агентами. А местные рейнджеры уже успели очистить парк от туристов и посетителей. Я надела бронежилет и проверила наличие патронов в магазине пистолета, хотя и без того знала, что он полный. После этого я повернулась к Пирсу, который вышел из вертолета и со страхом уставился на темнеющий позади хижины лес.

— Что с вами? — спросила я.

— Я всегда испытываю страх перед лесом, — откровенно признался он и быстро посмотрел на меня, словно сожалея о том, что это признание ненароком вырвалось у него. — Ладно, детектив, будьте готовы.

Мы сели в большой грузовой автомобиль, и я повернулась, чтобы посмотреть на солнце. Оно подмигнуло мне в последний раз и скрылось за горизонтом.

Меня снова стали одолевать сомнения. И страх. Я сидела в машине вместе с агентами ФБР, оружие оттягивало кобуру, а наушники и микрофон связывали меня с Пирсом. Агенты тоже с опаской поглядывали на быстро темнеющий лес, но они не видели всего того, что видела я. Они не видели гравюры Доре, его ссылки на дремучий темный лес, в котором пребывают измученные души грешников, не видели кровоточащих деревьев, тех самых, которые выросли из человеческой плоти. Он хотел придать всем своим убийствам некоторое изящество.

Агенты не знали всего этого. Они видели только секвойи — гигантские вечнозеленые деревья, которые возвышались над нашими головами и отбрасывали длинные тени по мере наступления сумерек. Все агенты были в шлемах с прикрепленными на них фонарями. Сейчас они были выключены. У меня такого шлема не было, так как никто из них не рассчитывал на мое присутствие. Они даже не смотрели на меня. Все агенты были одеты в гражданскую одежду, и только одинаковые черные майки и спортивная обувь выдавали в них единую команду. Конечно, это была не армия, а агенты спецслужбы, готовые к поиску опасного преступника.

Я должна была находиться позади них на несколько шагов. Это была их работа, и в эту минуту Данте был для нас совершенно бесполезным. Он уже выполнил свою роль, создав ряд образов, необходимых для поимки убийцы. К их числу принадлежат и эти огромные деревья, достаточно раскидистые, чтобы распять на каждом из них по одному человеку.

Фары грузовика разрезали сгущавшийся перед нами сумрак, отбрасывая причудливые и постоянно движущиеся тени. Водитель грузовика остановил машину на том самом месте, где был обнаружен рейнджер. Он вышел наружу, надел бронежилет и шлем, как все остальные. Другой агент, сидевший на пассажирском сиденье, приказал остальным выстроиться в форме буквы V, чтобы прочесать лес в северном, западном и восточном направлениях. Агенты быстро выполнили его приказ и стали углубляться в лес.

В этот момент их командир повернулся ко мне:

— А вам, детектив, придется остаться здесь.

— Но агент Пирс хотел, чтобы я…

— Я понимаю. Вы уже здесь, но совершенно не подготовлены для нашей операции. — Я догадалась, что он получил соответствующее распоряжение от Пирса, хотя лично сам относился к этому неодобрительно. Он действительно привез меня сюда, но явно не собирался выполнять приказ Пирса.

Я стала спорить с ним, но он оборвал меня на полуслове и присоединился к своему отряду, который уже входил в лес.

Никаких огней, только круглая полная луна освещала им путь. После двадцати минут я тоже могу пойти вслед за ними туда, где на фоне луны возвышаются высокие кроны деревьев. Я долго смотрела вслед агентам, пока последний из них не исчез в темноте лесной чаши.

Я осталась одна в грузовике.

Неужели меня сейчас снова начнут одолевать грустные мысли, как это случилось в том парке, что неподалеку от пляжа Малибу? Именно здесь нашли тело убитого рейнджера, которого я совсем не знала. Это случилось в пяти или шести часах езды от Лос-Анджелеса. И все это время он держал их в своей машине на грязном полу…