Минус один
Шрифт:
Женщина ответила приветливой улыбкой, только глаза стали стеклянными.
– Ему уже четырнадцать, – продолжал Сергей, – а вы же знаете, что с синдромом Зайцера…
Надя дернула мужа за рукав.
– Прекрати, – сказала она. – Девушке это неинтересно. Извините.
Врач смущенно кивнула и поспешила дальше.
– Сядь, – приказала Надежда, – и не приставай к людям.
Сергей сел, но тут же поднялся, чтобы сходить к кулеру за водой.
– Вот увидишь, – сказал он, протягивая жене полный стаканчик, – Славке точно лекарство будут давать, а не плацебо! Он у нас везучий вообще! С такой болезнью до четырнадцати…
Сергей не успел договорить. Дверь кабинета распахнулась, Надежда и Сергей разом обернулись к ней.
В двери стоял сам профессор: крепенький, лысенький, с насмешливыми глазками.
– Заходите, – сказал он.
В кабинете было еще прохладнее. Видимо, для директора клиники был предусмотрен индивидуальный кондиционер. Слава сидел на кушетке с отрешенным видом. Наде хватило короткого взгляда, чтобы понять – с сыном что-то не то. Худенький и хрупкий, он и так не выглядел на свой возраст, а сейчас вообще казался малышом. Наверное, потому что съежился.
Зайцер вернулся за стол и уставился на родителей Славы со странным выражением.
– Ну что? – не выдержал Сергей. – Беретесь лечить?
– Слушайте, – сказал профессор, – вашему сыну кто диагноз ставил?
– Доцент Чистов, – ответила Надежда, – через три месяца после рождения. У Славика были…
– Да читал я! – поморщился Зайцер. – «Доцент»… Диссер, наверное, хотел защитить. Или просто запутался в симптомах!
Надежда растерянно посмотрела на мужа.
– Вы что хотите сказать? – Сергей не сводил глаз с профессора. – Что Слава…
– Нет, я правда не понимаю, – закатил глаза Зайцер, – этому «доценту» Чистову что, зарплату повышают за обнаружение редких болезней у совершенно здоровых людей?
Надежда оцепенела. Сергей открыл рот, но так ничего и не произнес.
– Короче, родители, – сказал профессор, – деньги за лечение я вам, само собой, верну на счет. Ну, за вычетом стоимости консультации. Нет у Вячеслава ни малейших признаков синдрома Зайцера. Это вам Зайцер говорит! Поздравляю!
Надя закрыла глаза, пошатнулась и свалилась бы на пол, если бы Сергей не успел ее поймать.
В номере Славка забился в кресло и уткнулся в телефон.
Не то чтобы там было много нового и интересного – Славе нужно было очухаться. Последние полчаса он чувствовал себя то ли участником шоу «Розыгрыш», то ли персонажем какого-то фантастического сериала.
Родители только усугубляли ситуацию. Мама делала вид, что поглощена отбором фотографий для очередного альбома «Слава – август 2017», но уже пять минут сосредоточенно смотрела на погасший экран смартфона.
Папа скакал по номеру, как кокер-спаниель: «Сегодня пойдем туда! А завтра туда! А что ты больше хочешь: нырять или на квадроциклах?» Чтобы отделаться, Славка выбрал ныряние.
Папа уже собирался умчаться за билетами, как взвилась мама:
– Мне сейчас с нашими надо встречаться!
– Ну так встречайся! – радостно ответил папа. – Слава – здоровенный лоб! Посидит в номере один. Славка, а хочешь, вместе сходим?
Слава замотал головой.
– Но его же нельзя одного… – начала мама и осеклась.
– Можно, Надя! Теперь все можно!
Папа умчался, мама тоже ушла.
И Славка впервые в жизни остался один.
До сего дня он мог уединиться только в туалете или душе – да и то с полуприкрытой дверью. Он вспомнил, как лет в шесть устроил бунт по этому поводу. Мама чуть не на коленях перед ним стояла: «Славочка, родненький! У тебя такая болезнь, что в любой момент… может страшное случиться! Это не потому, что ты маленький! Это из-за болезни… И не волнуйся, пожалуйста! Нельзя тебе волноваться!» Мама обнимала и покрывала его поцелуями с головы до ног. И Славка успокоился.
А теперь его начало колотить. Он включил телевизор, нашел русскоязычный канал, потом переключил на музыку – трясло все больше.
Он ведь даже спал в одной комнате с мамой. Точнее, мама спала в его комнате. И стоило ему во сне закашляться или начать как-то не так дышать – мама оказывалась у его изголовья, проверяла тонкими пальцами пульс на шее, прикладывала губы ко лбу.
Слава достал из холодильника бутылочку воды и выпил ее одним махом. Немного помогло. Вернулся в кресло, разбудил телефон. Открылась группа «Минус один». Пятьдесят шесть участников. Из них живых – сорок восемь. Славка привычно пролистал ленту. Да, сегодня никто не минуснулся. А вот на прошлой неделе было сразу два минуса: Алёна из Ровно и Гришка из Амстердама.
О смерти участников группы остальные узнавали окольными путями и сразу выкладывали в ленту. Но аккаунты никто не удалял. Родители про «Минус один» не знали (иначе немедленно запретили бы и написали жалобу в ВК), а все остальные негласно договорились, что так и правильно. Все равно они все умрут. Кто в двенадцать, кто в четырнадцать. Одна девчонка из Франции, говорят, дотянула до шестнадцати, но Слава не очень в это верил. Синдром Зайцера работал как мина – при сильном стрессе она срабатывала, и человек моментально умирал. А подростковый возраст – это сплошной стресс.
И тут Славка понял, что он будет первым, кто ушел из «Минус один» не в могилу, а просто так.
Он выздоровел.
Вернее, он был здоров все это время.
Тупая апатия сменилась лихорадочным оживлением. Промахиваясь мимо букв виртуальной клавиатуры, Славка набрал: «Нарол я здороа!!!!» – и выложил в группу. Это показалось ему таким прикольным, что он рухнул на пол и принялся хохотать.
Когда вернулся папа, Славка валялся и икал от смеха. Папа перепугался и бросился к нему: