Чтение онлайн

Когда она вернулась, женщина нервно допивала сок.

— Прошу вас, — сказала Лариса, сияя улыбкой. — Поздравляю с удачной покупкой, носите на здоровье!

Клиентка проверила содержимое нарядной коробочки, сунула ее в сумочку и выскочила на улицу. Пошла по тротуару быстрым шагом, прижимая к груди драгоценную ношу. Охранник высунулся из-за двери и проводил взглядом невысокую коренастую фигуру.

— Девчонки, прикиньте, она в метро ездит! — сообщил он возбужденно, возвращаясь в зал.

— Не может быть! — усомнилась Лариса.

— Я что, слепой? Сам видел, как на улицу спустилась!

— Может, она машину на другой стороне улицы оставила, откуда ты знаешь? — вклинилась Светлана.

Охранник постучал пальцем по голове.

— Нет здесь никакого перехода. Пора бы уже заметить, не первый день работаешь.

— Интересно, откуда у этой клячи такие деньги? — спросила Лариса, раскладывая драгоценности по местам. — Каждый месяц по десять-пятнадцать тысяч долларов швыряет!

Светлана передернула красивым плечиком.

— Любовник богатый!

Все трое дружно рассмеялись.

— Бизнесвумен какая-нибудь, — сказал охранник. — Таких сейчас много. А вы видели, какие у нее глаза, когда она в драгоценностях копается? Зрачки — во! — Он изобразил двумя пальцами круг возле глаз. — Как у наркомана! И зачем ей столько брюликов? Лучше бы в Швейцарию на пластику съездила!

— Представляю ее в этом гарнитуре! — добавила Светлана. — Овца стриженая!

После этого краткого резюме работники вернулись на свои места. Они не заметили, как мужчина в фирменном джинсовом костюме замедлил шаг, глядя в спину стриженой овцы. Прочитал название магазина, откуда она вышла, протяжно присвистнул. На симпатичном лице, обрамленном интеллигентной чеховской бородкой, проступило выражение искреннего изумления.

Время здесь остановилось в эпоху Островского.

Переулок затерялся в центре огромного мегаполиса, как ностальгическое воспоминание о прошлом. Здесь было тихо, солнечно и зелено, остро пахло только что вскопанной землей и нежной майской травой. К двухэтажным каменным домикам, выкрашенным в цвет яичного желтка, лепятся аккуратные дворы с деревянными скамеечками и пышными кустами сирени, узкая дорога, вымощенная булыжниками, кажется зоной пешеходных прогулок.

Справа вдоль тротуара вытянулась длинная чугунная ограда. Сквозь частокол прутьев и высокий кустарник виднелись белоснежные колонны и нежно-кремовые стены большого каменного здания, посверкивали чисто вымытые стекла и доносился приглушенный шелест водных струй.

Хлопнула дверца автомобиля, пискнула сигнализация. Молодой мужчина в сером костюме и классической шляпе с полями перешагнул цепь, натянутую между столбами автостоянки с надписью: «Только для сотрудников «Театра-Бис».

Круглое лицо мужчины с живыми темно-карими глазами и белозубой улыбкой с первого взгляда казалось обманчиво мягким. Впечатление уравновешивали чуть выдвинутая вперед нижняя челюсть и твердая складка губ. Мужчина двигался стремительным спортивным шагом, перепрыгивая через мелкие лужицы, оставшиеся после утреннего дождя.

Дойдя до конца ограды, мужчина остановился.

Из-за ворот с двумя переплетенными буквами «ПС» посреди чугунных завитушек открывался великолепный вид на бархатную зеленую лужайку с каменной чашей фонтана и старинным особняком позади него.

Белые коринфские колонны с лепниной отчетливо выделялись на фоне светло-кремовых стен. По всему фронтону здания, над мезонином и окнами виднелись гипсовые цветочные гирлянды. Такими же цветами, только мозаичными, были украшены овальные французские окна первого этажа. Каменная балюстрада двумя полукружьями обрамляла высокий балкон парадного входа. У владельца здания хватило вкуса не испортить прелестный вид громадными светящимися буквами «Театр-Бис» или табличкой в форме стрелки с надписью «Касса».

Мужчина нажал на кнопку звонка. Тут же щелкнул автоматический замок, и хорошо смазанная дверца калитки бесшумно отворилась.

Несколько дорожек, выложенных потрескавшимися плитами, вели мимо фонтана к каменным ступеням балюстрады. На балконе гостя уже ожидал симпатичный парень, одетый в костюм с белой рубашкой и галстуком. Светлые пушистые волосы парня ерошил теплый ветерок, в стеклах очков сверкало веселое майское солнце.

Гость протянул руку первым:

— Алимов. Мне назначено на двенадцать.

— Стас Бажанов, секретарь Никиты Сергеевича, — отозвался молодой человек, пожимая протянутую руку. — Это я вам звонил, Вадим Александрович. Патрон просил встретить, если вы приедете первым. Прошу вас, входите.

Высокая дверь из темного дерева распахнулась, и Алимов, с любопытством озираясь, вошел в просторный холл.

Полумрак здесь казался светлым из-за белых матовых штор, собранных в складки. Цветные витражи мерцали сквозь плотную ткань, плавали в глубине сверкающего паркета, как стайки золотых океанских рыбок. Огромную темную пасть камина обрамлял желтоватый мрамор с коричневыми прожилками, над каминной полкой светилось старинное зеркало в позолоченной венецианской раме. Едва уловимый запах — не пыли, времени, — перебивал острый аромат цитрусовых, тишину дробил размерный стук маятника.

— Ну, как? — спросил секретарь, возникая за спиной гостя. — Нравится?

— Очень, — живо отозвался Алимов, оборачиваясь.

— Вы не были на наших спектаклях?

— К сожалению, нет.

Секретарь понимающе склонил голову к плечу.

Информацию о театре помощники Алимова — Роман и Леночка — собрали быстро. Даже приложили к распечаткам из Интернета пригласительный билет на две персоны. Леночка объяснила, что билеты в обычном понимании театр не продает, только приглашения, отпечатанные на шелковой веленевой бумаге, где указаны название спектакля, имена исполнителей, дата и места.

— А где цена? — спросил Алимов наивно.

Когда Леночка озвучила цену билета, Алимов широко распахнул глаза и медленно обвел помощников вопросительным взглядом: шутят, что ли?

— Шеф, что вы хотите? — пожал плечами Роман. — Туда обычные люди не ходят!

— А кто туда ходит?

Вместо ответа Роман ткнул пальцем в билет. В самом низу мелкими буквами каллиграфической прописью было выведено: «Мужчины в смокингах, женщины в вечерних платьях».

Владелец театра сделал ставку на публику, для которой не имела значения цена за удовольствие. Этим простым способом он отсек от театра людей с улицы и создал некий закрытый элитарный клуб, вход в который стоил приличных денег.