Чтение онлайн

— Ты так считаешь? Идти навстречу может лорд, который распоряжается своим имуществом. А когда навстречу идет староста, выходит, он разбазаривает чужое добро.

— Мы все равно только предлагаем. Никакое решение не будет окончательным до одобрения нового лорда Вигли, кто бы им ни стал.

Строго говоря, это так, подумала Гвенда, но вряд ли новый лорд отменит решение о наследовании сыном отцу. Вулфрик напомнил:

— Сэр, гериот моего отца составлял меньше пяти фунтов.

— Нужно посмотреть документы.

Нейт ответил очень быстро, и Гвенда догадалась, что он ждал этого возражения. Староста часто придумывал какие-нибудь предлоги для перерывов во время суда. Скорее всего предоставлял таким образом возможность сторонам предложить ему взятку. Может, думал, что у Вулфрика все-таки есть какие-то деньги.

Двое присяжных принесли из ризницы шкатулку с решениями манориального суда, написанными на длинных листах пергамента, свернутых в свитки. Нейт, умевший читать и писать — староста обязан быть грамотным, чтобы писать отчеты лорду, — принялся рыться в шкатулке.

Гвенда понимала, что возлюбленный действует неправильно. Его простых слов и очевидной честности недостаточно. Горбун больше всего хочет получить гериот для лорда. Перкин старается застолбить землю за собой. Билли Говард стремится уничтожить Вулфрика просто из ревности. А у молодого наследника нет денег на взятку. К тому же он наивно считает, что, если докажет свою правоту, вопрос будет решен по справедливости. Не чувствует ситуации. Дочь Джоби не могла не научиться всяким хитростям и поможет ему. Вулфрик в своей речи не учел интересы сельчан. Она сделает это за него. Гвенда повернулась к Дэвиду Джонсу:

— Странно, что всем наплевать.

Тот пристально посмотрел на нее:

— Ты о чем это, хозяйка?

— Да, Сэмюэл погиб неожиданно, но речь-то о том, что сын наследует отцу. Если вы сейчас дадите Нейту взять верх, скряга начнет мудрить во всех подобных случаях. Всегда придумает, почему наследование якобы незаконно. Вы не боитесь, что потом горбун оставит с носом ваших сыновей?

Дэвид заерзал.

— Может, ты и права, подруга. — И Джонс повернулся к соседу с другой стороны.

Гвенда понимала также, что Вулфрик совершает ошибку, требуя принять окончательное решение сегодня же. Лучше просить временного, его присяжные одобрят скорее. Нужно поговорить с ним. Юноша стоял с Перкином и Аннет. Когда Гвенда приблизилась к ним, хитрый землепашец напрягся, Аннет задрала нос, но Вулфрик был вежлив, как всегда.

— Привет, спутница. Я слышал, ты ушла из дома.

— Отец угрожал продать меня.

— Еще раз?

— Да без конца, пока я буду убегать. Решил, что нашел бездонный кошель.

— И где ты живешь?

— Меня взяла к себе вдова Губертс, работаю на барской запашке. Пенни в день, с восхода и до заката. Нейт любит, когда его батраки возвращаются домой усталыми. Думаешь, он даст тебе, чего ты хочешь?

Вулфрик поморщился.

— Кажется, не собирается.

— Женщина поступила бы иначе.

Юноша удивился:

— И как поступила бы женщина?

Аннет метнула на соседку свирепый взгляд, но Гвенда сделала вид, будто не заметила.

— Женщина не стала бы настаивать, когда всем понятно, что сегодня все равно ничего окончательно не решить. Не стала бы рисковать и добиваться «да», которое в любом случае останется «может быть».

Вулфрик задумался.

— И что бы она сделала?

— Попросила бы разрешить ей пока просто работать на земле, а окончательное решение принять, когда появится новый лорд. Сообразила бы, что пройдет время и все привыкнут к мысли о том, что она держит эту землю, и тогда одобрение нового лорда покажется простой формальностью. Добилась бы своего, не дав возможности обсуждать вопрос.

Вулфрик мялся:

— Но…

— Понимаю, это не совсем то, чего ты хочешь, но больше тебе сегодня не светит. Да Нейт и не может тебе отказать — ведь именно ему отчитываться за урожай.

Сирота покивал, обдумывая эту мысль.

— Ну да, все увидят, как я собираю урожай, и привыкнут. И потом уже будет несправедливо лишать меня наследства. И я смогу заплатить гериот или хотя бы часть.

— Так ты окажешься намного ближе к цели, чем сейчас.

— Спасибо. Ты очень умная.

Он пожал ей локоть и повернулся к Аннет. Та тихо что-то проворчала. Перкин приуныл. Гвенда отошла. «Лучше бы ты мне не говорил, что я умная, — подумала она. — Лучше бы сказал, что я… что? Красивая? Не смешите меня. Любовь всей твоей жизни? Это Аннет. Настоящий друг? К черту дружбу. Так чего же я хочу? Почему изо всех сил стараюсь помочь?» Ответа у девушки не было. Она увидела, как Дэвид Джонс энергично втолковывает что-то присяжному Аарону Яблочнику. Нейт замахал свитком:

— За наследство родителя отец Вулфрика Сэмюэл уплатил тридцать шиллингов и один фунт — за наследство дяди.

Шиллинг — это двенадцать пенни. Правда, монет достоинством в один шиллинг не существовало, но все равно считали в шиллингах. Фунт — это двадцать шиллингов. Нейт сперва назвал вдвое большую сумму.

— Земля отца должна переходить сыну, — убежденно твердил Дэвид Джонс. — Новый лорд не может по своему усмотрению выбирать наследников.

Все одобрительно загудели.

— Я знаю, Нейт, что сегодня нельзя принять окончательное решение, — заговорил Вулфрик, — и готов подождать нового лорда. Прошу лишь позволить мне работать на земле. Я соберу урожай, клянусь. А если не сдержу слова, вы ничего не потеряете. Если же у меня получится, вы мне ничего не обещали. Когда появится новый лорд, обращусь к его милости.