Чтение онлайн

– Быть может, эти драконы питаются учеными? – попытался пошутить Рахимбаев.

– Хватит рассуждать! – неожиданно вскочил на ноги Бергсон. – Нужно возвращаться на станцию! Или мы будем ждать, когда эта тварь вернется со стаей своих сородичей?

– Думаю, этого не произойдет, – покачал головой Леру. – Скорее всего, летающий хищник, которого мы видели, присутствует в этом мире в единственном числе. И вполне возможно, что ему действительно нечего есть.

– Вы думаете, дракон появился на свет благодаря нашим коллективным фантазиям? – спросил Кийск.

– Нет, дракон реален. – Леру помахал пакетиком, в котором лежала окровавленная салфетка. – Точно так же, как реальны мы. И точно так же, как мы, он чужой в этом мире.

Кийск озадаченно нахмурился.

– Зверь попал в этот мир так же, как мы: по воле случая или чьей-то прихоти.

– Лабиринт?

– Признаться, я не уверен в том, что все происходящее как-то связано с Лабиринтом.

– Зато у меня нет никаких сомнений в этом, – усмехнулся Кийск.

– Но какой в этом смысл? – спросил Ли Тан-Бо.

– Что конкретно вы имеете в виду, молодой человек? – посмотрел на него Леру.

– Какой в этом смысл? – повторил свой вопрос Ли Тан-Бо. – Чего ради кто-то притащил сюда эту тварь? Только для того, чтобы она сожрала нас?

– Это вопрос уже не ко мне, – развел руками Леру.

– Если вы правы, господин Леру, то это означает, что мы можем встретить здесь кого-то еще? – обратился к философу с новым вопросом Кийск.

– Не исключено, – ответил Леру.

– Хватит жевать этот бред! – взмахнув руками, заорал Бергсон. – Нужно возвращаться!

– Пожалуй, в этом я с ним согласен, – кивнул, не глядя на Бергсона, Кийск. – Пора возвращаться на станцию. Следующий выезд в пустыню нужно подготовить более основательно.

– Следует подумать, как быть с оружием, – заметил Ли Тан-Бо.

– Для того чтобы оружие было в порядке, нужно постоянно держать его в руках и думать о том, какое оно хорошее, – сказал Леру.

– Я не могу постоянно думать об одном и том же, – покачал головой Рахимбаев, садясь за руль вездехода.

– Придется научиться, – ответил ему Кийск. – Иначе в этом мире не выжить.

– А нельзя ли восстановить вышедшие из строя трассеры, если прямо сейчас начать представлять их себе новенькими, покрытыми слоем заводской смазки? – поинтересовался Ли Тан-Бо, пристраиваясь на заднее сиденье рядом с Леру.

– Попытайтесь, – улыбнулся в ответ философ. – Кто знает, возможно, у вас и получится.

Это было похоже на помешательство.

Если в первый момент Дугин спокойно и даже в какой-то степени с пониманием отреагировал на то, что они с Майским схвачены и посажены в камеру по приказу полковника Гланта, то с течением времени ситуация казалась все более странной. Да нет, пожалуй, даже не странной, а абсурдной, бредовой, безумной, невозможной… Определений можно было подобрать множество, а вот объяснения всему происходящему Дугин, как ни старался, найти не мог.

Почему выход из Лабиринта оказался в одном из казарменных помещений? Дугин точно помнил, что в отчете Кийска было сказано, что планета РХ-183 является единственным известным местом, где вход в Лабиринт постоянно открыт и к тому же не меняет своего местоположения. Если предположить, что вход остался на прежнем месте, то получается, что переместилась станция?.. Бред полнейший! Даже если бы все участники экспедиции бросили свои дела и начали демонтировать станцию с тем, чтобы собрать ее потом на новом месте, то работа эта заняла бы не один день… А что, если произошел временной сдвиг, о возможности которого также предупреждал в своем отчете Кийск? Он утверждал, что время в Лабиринте и вне его может течь не только с разной скоростью, но порою и в противоположных направлениях.

Дугин вскочил на ноги и, едва не сбив Майского, который все это время ходил из угла в угол камеры, подбежал к двери.

– Эй, охранник! – крикнул он, стукнув в дверь кулаком.

– В чем дело? – ответил ему приглушенный голос из-за двери.

– Какой сегодня год?

Охранник только насмешливо хмыкнул и ничего не ответил.

– Я спрашиваю, какой сегодня год?! – Дугин вновь стукнул в дверь кулаком.

– Тот же, что и вчера, – ответил охранник.

– Дьявол! – Дугин понял, что не получит нужного ответа, и с досады еще раз ударил кулаком в дверь.

– Совсем спятил? – мрачно посмотрел на него Майский.

Ничего не ответив, Дугин снова сел на койку. А чтобы не видеть расхаживающего из стороны в сторону сокамерника, он выключил фонарик.

– Включи свет, – потребовал Майский.

– Обойдешься, – мрачно буркнул в ответ Дугин. – Нужно беречь батарейку. Неизвестно, сколько нам здесь сидеть.

Майский только фыркнул в ответ – похоже, у него не было ни малейших сомнений в том, что это недоразумение в скором времени разрешится, а виновные будут примерно наказаны.

Кстати, вот еще один вопрос: почему на станции работает только аварийное освещение? Нехватка энергии? Но это означает, что не действует станционный энергогенератор. А это уже не шутки – серьезная авария. Что могло случиться? Дугин примерно представлял себе внутреннюю планировку станции и устройство основных систем жизнеобеспечения. Вывести из строя энергогенератор мог разве что только взрыв разрушительной силы, произошедший в непосредственной близости от него. Либо умело проведенная диверсия. Но кому могло прийти в голову умышленно уничтожить основной источник энергии?

Почему делами на станции заправляет полковник Глант, а не Лиза Стайн, которой по должности положено этим заниматься? Со Стайн что-то случилось? Она погибла или серьезно больна? А может быть, Глант отстранил ее от должности? Но такое могло произойти только в том случае, если в районе работы экспедиции объявлялось чрезвычайное положение. Даже если произошло что-то из ряда вон выходящее, полковник Глант вряд ли стал бы проявлять излишнюю поспешность, поскольку по действующим правилам одновременно с объявлением чрезвычайного положения ответственный за безопасность обязан вызвать спасательную экспедицию. А после эвакуации с планеты ему предстояло держать ответ перед объединенной комиссией Совета безопасности и Департамента колоний. И в случае, если комиссия сочтет, что основания для объявления чрезвычайного положения были недостаточно вескими, Гланту грозило бы не просто снятие с должности, но и серьезные взыскания вплоть до лишения чина и наград. Что же могло заставить полковника принять на себя столь серьезную ответственность?