Чтение онлайн

— Эй, подруга! Если думаешь, что я нищебродка, то ты ошибаешься, — заметила она самолюбивым тоном. — У меня отец, между прочим, банкир.

— Тогда тем более не понимаю, зачем тебе грабить банки, — спокойно заметила я, не желая вспугнуть Кэт. Это было впервые, когда она взялась рассказывать о себе.

— Затем что этих сволочей нужно грабить! — с ожесточением воскликнула она и вдавила педаль газа в пол.

Джип запрыгал, и я стиснула зубы, удерживая стон. Твою ж мать! Бедная моя спина!

Хорошо, что Кэт, поглощённая своими переживаниями, глядела вперёд и не обратила внимания на мои зверские гримасы.

— Я потому сбежала из дома, что меня уже тошнило от разговоров о деньгах, — продолжила она свои откровения. — Сколько себя помню, завтрак начинался с того, что мать начинала просить у отца денег, а он начинал орать, мол, сидите на моей шее, ничего не делаете, и сколько вам ни дай, всё вам мало. Ладно, был бы просто скупердяем, я бы ещё пережила, но как-то я спёрла интересное видео у его другана. Как папочка развлекается с проститутками. Пузатый ушлёпок швырялся зелёными направо и налево. С матери, значит, отчёт за каждую потраченную копейку, а шалавам денег без счёту. Однажды мама не выдержала моего нытья и купила мне айфон последней модели. Я ходила в престижную школу, там у всех были такие. Так столько вони было, что я швырнула мобилу ему в харю. Кончилось дело тем, что отец обозвал меня скудоумным выродком и выкинул из дома. Это было в первый раз, тогда мне было двенадцать. Затем это происходило уже постоянно.

— А что твоя мать?

Кэт передёрнула плечами.

— Она у него на положении рабыни. Старый ублюдок специально женился на тихой дуре, которую выдернул прямо со школьной семьи. Так что у Татки нет ни профессии, ни друзей, — с горечью сообщила она.

— Ладно, подруга, если понадобится, то мы грабанём банк твоего отца. Хорошо? — решала я подбодрить Кэт, видя, что по её лицу потекли слёзы.

— О’кей, — согласилась она и усмехнулась. — Вот блин! Дала же себе слово ни с кем не базарить о личном и вот на тебе!

— Со мной можно.

— Почему это? — с вызовом спросила Кэт.

Судя по настроению, она уже жалела, что разоткровенничалась о прошлой жизни.

— Потому что мы друзья, — ответила я и отвернулась.

В мои планы не входило рассказывать ей, что она — один из моих паладинов.

Вечером, когда мы заселились в отель, Кэт демонстративно выложила на стол свои многочисленные заначки. На глаз там было около двух тысяч, причём в евро. «Ну и?» — я вопросительно глянула на неё. «У меня принцип: от друзей не заначивать», — вздохнула она.

«Если только принцип», — я сгребла евро и сложила их в нашу общую кассу; после чего мы закатились в роскошный бутик и спустили заначку Кэт на тряпки.

***

В общем, быстро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Как бы то ни было, мы ехали, ехали и наконец приехали.

Нужно было видеть лица охранников, когда мы на угнанном военном джипе затормозили у посольства России и потребовали немедленной встречи с главой миссии.

Когда посольские начали тянуть время (под тем предлогом, что у них сегодня не приёмный день), Кэт встала и картинно потянулась, демонстрируя роскошные формы, а затем вышла из джипа и облокотилась на бампер. Сей провокационный жест был рассчитан на людей с профессиональной аппаратурой, которые болтались поблизости.

Кое-кто из журналюг сделал несколько снимков, но это было всё — видимо, нас не сочли заслуживающими внимания. Ладно, господа! Сейчас я подогрею ваш интерес.

Я выбралась из джипа и, подойдя к Кэт, тоже облокотилась на бампер. Знаю, причёсанные, накрашенные, вдобавок упакованные в дорогие шмотки, мы выглядели сногсшибательно, особенно на фоне машины в стиле милитари. Пресса отреагировала как надо: бочком, бочком мужская часть начала перемещаться в нашу сторону. Смелей, господа, вас ждёт любимое шоу народов, под названием: «Гламурные сучки, угодившие в переплёт». Я с озабоченным видом обошла вокруг джипа и, оттопырив зад, обтянутый короткими шортами, наклонилась к пробоине на кузове.

— О, боже! Кэт, ты только посмотри! На нашем Джеке остались следы от пуль! Как думаешь, нам его починят? — вопросила я на английском.

Кэт поддержала мою игру. Походкой модели она обошла машину и склонилась рядом со мной.

— О, нам чуть было не пробили бензобак! — заявила она на публику и добавила на русском: — Между прочим, это правда. Наше счастье, что по дороге мы не взлетели на воздух.

— Не помню, чтобы в нас стреляли.

— Это да. Стреляли в придурков, у которых мы слямзили джип.

— Девушки, откуда у вас пулевые пробоины? — сунула к нам нос акула пера.

Забавно, но первой нами заинтересовалась женщина, хотя мы всячески старались привлечь внимание мужчин-журналистов.

— Дело в том, что мы русские туристки и нас похитили… — начала я говорить и тут рядом с нами возник парень, который до этого стоял поодаль и делал вид, что кого-то ждёт.

— Извините, мадам! — он с решительным видом отстранил журналистку. — Мои соотечественницы нуждаются в помощи. Потом возьмёте у них интервью. Идёмте, девушки!

Парень подхватил нас с Кэт под руки и потащил за собой. Вроде бы не особо мощного телосложения, но он с лёгкостью преодолевал наше сопротивление. Что ни говори, а физически мужчины всё же сильней женщин. Впрочем, если мы и сопротивлялись, то исключительно скорости его передвижения.

— В чём дело? — поинтересовался он, продолжая тащить за собой двух упрямых ослиц.

— В том, что бег на каблуках не входит в число наших любимых развлечений. Если вам так уж приспичило оказать нам помощь, то могли бы сразу нас принять, а не мариновать у входа в посольство, — рявкнула я.

— Нужно было сразу сказать, что вы побывали в руках террористов, — миролюбиво отозвался парень и бросил на меня оценивающий взгляд.

Не удивлюсь, если наши спецслужбы уже пронюхали, что это я устроила резню в ливийском госпитале. Вот чёрт! Надеюсь, дело ограничится допросом, и они не полезут перетряхивать моё прошлое. Слишком много там такого, что мне будет трудно объяснить, во всяком случае, с позиций реализма.

Несмотря на повышенный интерес к нашим приключениям, документы нам выдали, и мы всё же добрались до родины.