Чтение онлайн

____________________

1) Ассоциация Людей с Парапатическими способностями (Иных) настоятельно рекомендует чтецам избегать физических контактов и чрезмерного чтения других людей, которое чревато "засорением" мозга ненужной информацией и, в перспективе, расколом личности и другими психическими отклонениями у чтецов. Для защиты от случайных прикосновений при посещении общественных мест чтецы обязаны надевать перчатки. Также перчатки будут служить предупреждением и способствовать улучшению репутации чтецов среди обычных людей.

Из темной комнаты дохнуло прохладным воздухом. Мне померещился тонкий аромат — похоже на гроссью, знаменитое в Набиле растение, пахнущее одновременно терпкой мятой и сладковатой ванилью.

Стоило нам войти, как помещение погрузилось в полумрак. Постепенно, спустя минуту или две — понятия "спешка" и "посетители Девятого" совершенно несовместимы — стены длинного и узкого коридора начали флюоресцировать, разгораясь и окрашиваясь в разные цвета, среди которых преобладали синие, золотые и розовые оттенки.

Красиво.

— Добро пожаловать в нору. — пробормотал Ник.

— Довольно примитивная имитация "прыжка", — откликнулся атлант, без интереса оглядывая низкий свод, плавно переходящий в стены. Метрах в десяти виднелся проход в следующий зал — само собой, круглый.

Я не была здесь раньше, но слава о «Девятом» ходила далеко за пределами высшего общества, члены которого составляли наибольшую часть его посетителей. Помимо заоблачных цен, разнообразного меню и команды интернациональных поваров, ресторан славился неповторимым интерьером. Коридор, в который мы попали с улицы, олицетворял кротовую нору, связующую разные вселенные. Круглая дверь впереди — "дыру"-выход, а располагающийся за ней зал — другой мир.

Немного задержавшись, я приблизилась к темно-мерцающей поверхности стены, пытаясь рассмотреть хаотичный рисунок из светящихся точек, затеявших странный, на первый взгляд, бессистемный танец. Поднесла руку и осторожно коснулась яркого пятна, напоминающего дрожащее скопление маленьких золотистых мушек с обратной стороны затемненного стекла.

Прикосновение вызвало взрыв серебряного света, разбежавшийся бесшумными волнами вглубь стены. Не знаю, насколько толстой она была, но у меня создалось впечатление огромного скрытого пространства. Я словно наклонилась над гладкой поверхностью ночного океана и смогла рассмотреть колоссальную толщу воды, простирающуюся далеко-далеко, до самого дна. Вырвавшийся из-под пальца луч пронесся сквозь воду, высвечивая причудливые очертания справа и слева. Что это? Мебель? Подводные существа?..

— Согласен, — голос Ника прозвучал уже в отдалении. — Примитивная имитация для развлечения туристов с Земли.

Луч потух, снова став яркими точками на черной стене, а я раздраженно выпрямилась.

— Варисса, пойдем! Ты совсем отстала, — сквозь блуждающие блики на лице Ника проступила слабая, но отчетливая ухмылка.

Фух, вот теперь все становится на свои места. Старый добрый Ник. А я уж было начала волноваться, ни разу с возвращения не услышав привычной шутки о моей "отсталости".

Я прошла мимо мужчин и остановилась у круглой, как вход в хоббичью нору, двери, светящейся гораздо ярче стен и потолка коридора. На маленьком столике рядом лежала коробка очков с матовыми стеклами разных фасонов и размеров, а на стене висело зеркало и табличка с инструкцией. Я быстро пробежала по ней взглядом — она советовала надеть очки и представить себе место, в которым хотелось бы оказаться, или просто расслабиться, очистить разум и наслаждаться удивительной вселенной, лежащей за дверью. Снимать блокаторы при этом не требовалось.

Выбрав пару симпатичных очков, тонкие линии на линзах которых закручивались по спирали, я надела их и посмотрелась в зеркало. Сверхчувствительный передатчик на левой дужке прижался к нейроносителю, и мысли обрели несвойственную им ранее легкость. Обещанная удивительная вселенная все еще была с той стороны двери, но мир с этой ее стороны тоже преобразился. Стены коридора запылали с удвоенной силой, в уши ненавязчиво полилась нежная, очень тихая мелодия.

Девушка, которая смотрела на меня из зеркала, скорее напоминала инопланетянку с далекой планеты, чем меня. Она стояла посреди разноцветных вспышек света, насыщенных, как кляксы масляной краски, попеременно окрашивающих кожу в красной, синий, зеленые цвета; ее волосы и края короткого белого сарафана развевались от переливчато-радужного ветра, который устремлялся мимо нее в черный провал, образовавшийся на месте двери.

Я подняла левую руку: на тыльной стороне предплечья, у самой кисти, проступили четкие линии незамысловатой, видимой лишь при определенном освещении, татуировки. Шесть концентрических, сужающихся к центру окружностей.

"Девятый", определенно, нравился мне все больше и больше. Девушка из зеркала улыбнулась и приглашающе поманила нас пальцем. Она больше не казалось мне инопланетянкой: отражение как нельзя лучше отражало мою сущность, то, кем я являюсь на самом деле.

Странницей.

Мой взгляд упал на подошедших сзади Ника с Тимериусом. Ник взял в руки первые попавшиеся очки, повертел их и бросил атланту.

— Нужны? Они вытащат из мозга самые невероятные фантазии, сделав их видимыми и почти осязаемыми.

Атлант ловко поймал их и приложил к лицу, не надевая и перехватив дужку рукой.

— Детские игрушки, — он довольно неаккуратно положил очки обратно, с нетерпением шагнув к двери, приложил к ней руку и прошел в главный зал.

Ник последовал за ним, но в дверях остановился и весело посмотрел на меня.

— Только не говори, что собираешься идти дальше в очках.

— А что?

— Соблазнилась другими вселенными? Предполагается, что уж тебя ими не удивить — они должны постоянно являться тебе в снах. Сними, не позорься перед атлантом.

Я наконец оторвалась от зеркала и в упор посмотрела на него.

Через очки Никель тоже выглядел иначе, но не так, как я. Он сделался гораздо более "четким". Каждая, даже самая незначительная деталь образа: глянцевые переливы синей ткани костюма, узор на перчатках — теперь я разглядела, что он подобен узору моей татуировки; темные, ниспадающие к шее завитки волос, тонкая полоска рта — выделялась и бросалась в глаза, стараясь перекричать остальные. Яркие вспышки и радужный ветер держались от него на расстоянии. Вместо отсветов на лице плясали тени, ежесекундно меняя его выражение. Широкая улыбка и в следующие мгновение — звериный оскал, старческая усталость в глазах и затем — лукавый блеск, радость — грусть, любовь — ненависть…