Мир дворцам
Шрифт:
– Тревога! храна! Скорее, перекрывайте выход!
Маскировка потеряла смысл. На ходу беглянка сорвала с себя одеяние, в одно мгновение просунула левую руку в крепления щита, а затем ударила плечом, прикрытым щитом, в дверь, не давая возмоности что–то там перекрыть.
За дверью, действительно, оказалось три охранника, которые уже прекрасно слышали вопль из библиотеки – ибо под потолком проходила система щелей вытяжки. Они не успели взвести арбалеты, потому что Диген, даже не переходя в видимое состояние, сразу открыл огонь. В полутёмном караульном помещении мелькнуло три вспышки – почти беззвучных, и двое охранников свалилиcь на пол,третий же обнажил шпагу, но недостаточно быстро,и был заколот при первом же выпаде.
Где–то над головами раздался топот множества ног.
– Вот по этой лестнице, направо, не налево! – Крикнул домофей, становясь видимым.
– Сюда, да быстрее же!
Откуда тогда взялись силы, позже оставалось только гадать. Острая боль в пояснице толкнула с ехидством уличного пакостника, который подставил «ножку» запоздалому прохожему в тёмном переулке. Не дождётесь. Беглецы помчались наверх, минуя пролёт за пролётом. А те, кто спустились в караулку по левой лестнице, уже грохотали сапогами по ступеням вслед убегающим.
– Диген! – Задыхаясь, выпалила Марина. – Их там слишком много!
– Не боись! Всё продумано! – Прозвучало в ответ. – Ещё один пролёт, поднажми!
Пот заливал глаза, струйками стекал по спине,и рубашка давно прилипла к лёгкой станзовой кирасе. сердце пыталось эту самую кирасу пробить изнутри.
Снова дверь – заперта, но это не помеха для домофея.
– Тут выход в центральный коридор первого этажа, бежим до конца – и в оружейный зал! Там надо выкинуть из окна одну штуковину,и вторую тоже пустить в дело!
Не понимая, о каких штуковинах говорит коротышка, Марина даже не стала cпрашивать, и так тяжело дышать. Диген наверное знает, что делает.
Приближающийся топот означал только одно – погоня настигает. Диген резко затормозил.
– Я тут пальну пару–тройку раз, а ты,ты беги в оружейный зал, и вот это, это надо кинуть из окна. Окна идут по правой стороне, бей стекло и кидай – без разницы, куда, главное – на улицу. Справишься?
– Конечно! – Но Марина не хотела оставлять домофея одного.
– ты?!
– Я их тут припугну и побегу следом. Торопись!
В ладонь Скворцовой ткнулось что–то тёплое, тяжёлое и круглое: мерцающая синим сфера, как будто из стекла.
– Эту игрушку собрали аввери и Дзохос. Портал, через который может пройти целая армия, а не пара десятков человек,и к тому же – вместе с лошадьми…
Марина увидела, как в дальнем конце коридора показались солдаты дворцовой охраны. Тут домофей, не договорив, пропал из вида и открыл стрельбу по нападавшим – первые двое упали, остальные сочли за благо отступить за угол. Пора бежать.
И она побежала, до заветного входа в оружейный зал – всего несколько метров,и путь свободен, массивные дверные створки распaхнуты, а оружейный зал так похож на аналогичное помещение в королевском дворце Озёрного Дома.
Женщина перевела дыхание и осмотрелась. Левая сторона зала богато украшена оружием, доспехами, флагами. В центре – огромный герб Дома–на–Холмах: на светло–зелёном фоне изображение замка с пятью башнями. Высокие стрельчатые окна в нишах по правой, восточной стороне зала. В полотнах солнечных лучей золотятся пылинки. Как долго она не видела дневного света?.. Получается, почти месяц.
На окнах с узорчатыми цветными витражами нет решёток, но для того, чтобы выполнить поручение Дигена, нужно встать на скамью в ближайшей нише – просто так до окна не дотянуться. Марина отбросила щит и, примериваясь, собралась ударить по стеклу эфесом шпаги. Она уже занесла руку и… услышала из глубины зала тяжёлую мужскую поступь. Почему–то никаких сомнений не возникло в том, кто приближается, иначе и быть не могло – в худших традициях закона подлости.
И раздавшийся злобный окрик эти подозрения подтвердил:
– Я тебя выпотрошу, сука!
Марину затрясло. Она уже столкнулась с проявлением физической силы лже–Ольгрена,и самым неприятным образом. Она машинально тронула лицо, вспомнив страшную боль от удара кулаком. С прежним Мариеном она бы справилась, шутя, но перед ней физически был другой человек, с мощным телом атлета и рефлексами лучшего фехтовальщика королевства.
Она ударила в стекло эфесом, но от страха промахнулась, попав в металлическую перекладину витража, раздался звон. Шаги приближались,и, судя по специфическому звуку, мужчина снимал со стены что–то из закреплённого оружия.
Второй удар в стекло, на сей раз достигший цели, цветные осколки брызнули в разные стороны, и пульсирующая тяжёлая сфера полетела в окно. Марина не слышала звука падения, но тут же раздался странный вибрирующий гул, от которого задрожали стены. Единственным правильным решением сейчас было спрыгнуть со скамейки и попытаться сбежать, не вступая в cхватку с заведомо более сильным противником, от одного вида которого тебя бросает в дрожь. Спрыгнуть–то удалось, а вот путь из ниши был отрезан.
В паре метров от неё стоял тот, кого подданные считали королём Ольгреном, и во взгляде его читалось только одно чувство – ненависть.
Исходящий снаружи вибрирующий гул между тем смешивался с криками людей, конским ржанием, хлопками выстрелов и звоном металла. Женщине даже пoказалось, что она слышит баритон Готтара, призывающего атаковать какой–то арсенал. Похоже, пресловутый портал сработал. А в оружейном зале стояла напряжённая, страшная тишина.
– Мариен, – начала Сквoрцова, стараясь сдержать дрожь в коленях, - это ты заварил всю кашу, поэтому вини только себя во всех нeприятностях. Я просила Велирин сохранить тебе жизнь, честное слово.