Чтение онлайн

Вагоньеры между тем убежали, прихватив с собой свое оружие, а также голову и тело Гоши. Голова при этом как-то слишком весело улыбалась.

Макс постарался объяснить парню с автоматом, что стрелять не следовало.

– Эти японцы ни слова по-русски не понимают. Они мои телохранители. Так что извините, вот ваш автомат и больше так не делайте. А то я вашему начальству сообщу, что вы открыли огонь без предупреждения.

– Ладно, ладно, замяли, - сказал солдат и скрылся за дверью наташиной квартиры, потирая челюсть, болевшую после нокаута.

Японцы в это время осматривали шашку князя Василия, которая осталась на поле боя в качестве одного из трофеев. Цокая языками, они взвешивали оружие на руке, и бойко тараторили.

Заметив, что Макс смотрит на них, они повернулись к нему и склонили головы. Один из них протянул ему клинок. Макс сделал отказывающийся жест, улыбнулся и кивнул им головой в знак благодарности. Японцы спрятали оставленное врагами оружие в кожаные чехлы, пришитые к изнанке их курток, а потом снова сели на свои коврики и застыли, как статуи.

* * *

С Аграфеной Игнатьевной, видевшей эту сцену через глазок своей двери, случился очень неприятный сердечный приступ. Как раз в тот момент, когда заспанный автоматчик выпустил короткую очередь в сторону ее двери. Одна пуля попала в верхний косяк и расщепила его, остальные ушли выше. Но грохот так сильно испугал старушку, что она медленно сползла на пол и сейчас сидела, хватая воздух ртом. До телефона она дотянуться не могла, а двинуться с места казалось ей очень тяжелой задачей.

Прошло несколько минут, и Аграфена Игнатьевна поняла, что умирает. Переживания последних дней и шок, полученный только что, сделали свое дело. Через пятнадцать минут Аграфена Игнатьевна полностью освободилась от материальной формы и переселилась в информационный мир.

И, надо сказать, там ей сразу понравилось. Все неприятные телесные ощущения - следствия возраста и болезней, исчезли, сознание стало ясным, ум острым. А чувство осмысленности существования таким насыщенным, как это бывало только в ранней юности.

Посмотрев на свое бездыханное тело, она решила сначала позаботиться о нем, чтобы больше уже никогда не тревожиться о земных делах. Поэтому пройдя сквозь пол своей квартиры она вложила в голову соседки и подружки своей Клавдии мысль прямо сейчас подняться к ней.

Ключи от квартир друг друга у них были уже несколько лет: они очень пригождались во время частых болезней, когда подруги ухаживали друг за другом.

Клавдия поднялась, позвонила, потом вернулась к себе за ключом и нашла тело Аграфены Игнатьевны. Убедившись, что последнее дело сделано, Аграфена направилась в сторону Поля Чудес, где теперь могла видеть загадочные и многочисленные информационные структуры. Там было множество подобных ей информационных сознаний, информеров, и скоро она уже беседовала с ними обо всем, что ее интересовало.

– Если бы я знала, что все так и будет, я бы давно умерла, - сказала она одному из своих новых друзей.

– После смерти существуют только те, кто сохранил и развил свою информационную природу в ходе жизни, - отвечали ей информеры.
– Многие люди физически живы, а информационно мертвы. Для них смерть - это конец существования, а вовсе не второе рождение.

* * *

Макс обработал царапину на животе спиртом. Она была довольно глубокой, так что края раны пришлось стянуть узкими лентами пластыря, проложив под них полоску широкого бинта с замотанной в него ватой: рана кровоточила.

Провозился с этим Макс довольно долго. Было уже четыре, и дверной звонок снова ожил: это пришла Лариса.

– Дорогой, как ты себя чувствуешь?

– Я уже совсем здоров.

– А кто это сидит у дверей?

– Японцы. Их предоставил Дыркин. Патриарх эвангелистов. Эти ниндзя уже спасли мою жизнь.

– А я обратила внимание, что вся лестница в крови. Наверное, убили кого-то? Ой! А что у тебя с животом?

– Поцарапался, пока целовался с Гошей. Собственно, его они и обезглавили.

– Он хотел тебя убить, да?

– Скорее, приготовить к распятию. Он двинулся на этом ордене вагоньеров.

– Ты хоть кормил этих японцев?

– Нет. Они как машины: или сражаются, или сидят неподвижно.

– Эх ты! Я тут принесла заморозки и всякие соусы. Сейчас брошу их в микроволновку и займусь твоей раной. А ты пока пригласи японцев. Пусть с нами поедят.

Макс открыл дверь и, тронув японцев за плечи, сделал приглашающий жест. Они тут же поднялись, свернули коврики и вошли. Макс постарался жестами объяснить, что хочет покормить их. Но они только непонимающе смотрели на него.

Макс нашел визитку Дыркина и набрал номер.

– Привет, это Макс. Ваши телохранители уже спасли мою жизнь. Так что я Ваш должник. Я хотел бы покормить их, но не знаю, как объяснить. И вообще я хочу разместить их у себя в квартире, а не в подъезде.

– Позовите их к телефону, - сказал Дыркин.

Макс протянул японцам трубку. После небольшого разговора ниндзя улыбнулись и стали вести себя как вежливые гости, а не как боевые роботы.

Лариса быстро и профессионально обработала рану Макса и снова, уже гораздо лучше, залепила ее бактерицидным пластырем. В это время заморозки уже были готовы к употреблению.

За обедом выяснилось, что оба японца неплохо говорят по-английски. Это был сюрприз. На предложение Макса разместиться внутри квартиры японцы ответили вежливым отказом:

– Лучше встретить противника там, снаружи. Иначе здесь будет беспорядок, - объяснили они.

Макс только головой кивнул. Если бы Гошина голова была отделена внутри квартиры, ему пришлось бы заново делать ремонт.

Поев, ниндзя удалились, заверив Макса и Ларису, что они ни в чем не нуждаются и привыкли довольствоваться малым. Лариса, тем не менее, дала им несколько пачек печенья и конфеты, "чтобы не скучать во время дежурства".