Чтение онлайн

Временный союз трех конфессий был заключен вечером в воскресенье, в эвангелической церкви на улице Леси Украинки. Четверо патриархов, стоя перед толпой верующих, по очереди произносили длинные речи, смысл которых сводился к одному: Макс, вполне возможно, является новым пророком. Хилер, потрясая штангенциркулем, выкрикивал: "Я измерю его!", Синегдоха истошно вопила, что приведет его в дом бога и уговорит жить там, а Дыркин сообщал, что как только достанет фотографию Макса, напишет письмо своей богине Линде Эвангелисте с просьбой благословить новоявленного представителя божества на грешной земле.

Идя утром на работу, Макс увидел толпу эвангелистов. Они довольно часто собирались на улицах, рассматривая новые журналы со своей богиней. Макс, как и прочие неверующие, обычно проходил мимо. Однако, в этот раз он заметил в толпе эвангелистов Гошу с отцом Евлампием и подошел ближе.

– Здравствуйте, отец Евлампий. Привет, Гоша!

– Привет тебе, Макс, сын мой, - сказал отец Евлампий.- Мы наблюдаем, стоя здесь, сколь многоличны греховные заблуждения человеческие.

Евлампий выглядел немного уставшим и каким-то помятым. Макс мог бы поклясться, что в прошедшую субботу священник был буквально на несколько лет моложе. Впрочем, это преображение можно было объяснить особой торжественностью момента, в который состоялась их первая встреча.

– А что они делают?
– спросил Макс, отводя взгляд от лица Евлампия.

– Им гуманитарную помощь привезли, - сказал Гоша.
– Сегодня, говорят, будут голограф испытывать. Трехмерный образ Линды Эвангелисты для них как подарок небес.

– Записи им поставляют из Парижа, - добавил Евлампий.

– Фантастика, - прокомментировал без особого энтузиазма Макс.

И тут прямо посреди толпы действительно появилась Линда Эвангелиста и, мило улыбаясь, прошествовала от проезжей части до бетонной стены, в которую и вошла, ничтоже сумняшеся.

Народ воспринял явление своей богини как чудо и грохнулся на колени.

– Тьфу!
– сказал отец Евлампий и собрался было уходить, но тут кто-то в толпе показал на него пальцем и закричал во весь голос:

– Держите! Это Евлампий!

– Да это он! Хватай его!

Тут же от крыльца отделилась инициативная группа из трех крепких мужчин, которые, помахивая белыми шелковыми шарфами, двинулись в сторону чужаков.

– Пора уходить, - сказал Гоша, и они с отцом Евлампием вприпрыжку побежали в сторону Поля Чудес, чтобы спрятаться от линчевателей в коричневом вагончике.

Макс проводил их сочувственным взглядом и направился к остановке маршрутного такси.

Однако, толпа теперь обратила внимание и на него. Кто-то истошно выкрикнул:

– Это новый пророк!

И молодцы с шелковыми шарфами прекратили преследование отца Евлампия и Гоши, чтобы устремиться вслед за Максом.

– Держи его! Это ОН!

– К Дыркину его! К Дыркину!

Макс оглянулся и, увидев, что толпа бежит прямо за ним, сначала ускорил шаг, а потом помчался, что было духу и, выскочив на проезжую часть, поймал какую-то машину.

– Жми во всю. Плачу двадцатку до центра, - выдохнул он в лицо удивленному водителю и плюхнулся на сиденье.

9. Они не пройдут!

Добежав до вагончика, Гоша и отец Евлампий закрыли дверь. Гоша стал пристально смотреть в окна, ожидая появления преследователей, а отец Евлампий чем-то громыхал за иконостасом.

– Наверное, в этот раз решили не бежать, - сказал через десять минут Гоша.

– Я тут хотел показать кое-что, - сказал отец Евлампий.
– Смотри.

– Вот это да!

Перед Гошей стоял совсем новенький пулемет, наверное, снятый с какого-то танка или бронемашины. Он был большой, мощный, и блестел от смазки.

– И еще кое-что есть. Это все Владимир Ильич презентовал из своих запасов.

Евлампий вытащил на свет божий устройство, напоминающее по форме спутниковую антенну около метра в диаметре.

– Что это?
– спросил Гоша.

– Психическое оружие. Если установить переключатель на синее деление, то у нападающих начнется депрессия. Если на желтое - то они начинают чувствовать огромную любовь ко всему миру, а если вот в эту красную область передвинуть, то у них просто мозги спекутся как в микроволновке.

– Ну и ну! И на каком расстоянии действует?

– Он сказал, что со ста метров. Чем ближе, тем больше. Рекомендовал вот эти шлемы одевать, чтобы себя обезопасить.

– Значит, теперь они не пройдут, - сказал Гоша.

Тут раздался громкий стук в дверь. Евлампий пошел открывать, а Гоша скромно присел под надписью: "Разговаривающим в храме посылаются скорби".

Это стучал Иннокентий. Он был не в меру пьян и с трудом держался на ногах.

– Где тебя так угораздило?
– укоряющим тоном спросил его священник.

– Да, эта... Угостили...

– Так, вот тебе пять рублей завтра на опохмелку и чтобы духу твоего тут не было.

– Я...
– он громко икнул, - знаю. Меня Хилер угостил...

После этих слов Евлампий затащил своего подопечного внутрь и усадил на стул.

– Рассказывай все по порядку.

После целого часа расспросов и неясных ответов выяснилось, что Хилер попытался выведать у Иннокентия все, что тот знал о новом пророке. И Иннокентий спьяну сказал ему про спонсора и про то, что в церкви установлена аппаратура, которая работала во время той самой проповеди.

Собственно, чтобы рассказать об этом, патриот Иннокентий и явился на работу в столь непотребном виде. Его уложили спать за иконостасом.

– Так, - сказал отец Евлампий.
– Какие будут соображения?

– Хилер придет за аппаратурой, - сказал Гоша.
– Надо предупредить Владимира Ильича.

– Сходи и позвони ему. А я установлю пулемет. И еще надо объявление написать, что храм божий временно закрыт.

– Тогда уж и надпись на боку надо закрасить, чтобы с дороги не заворачивали, - сказал Гоша.
– Я займусь этим, когда вернусь.