Чтение онлайн

— Четвертый мир, — начал Амрад. — Полагаю, вас уже проинформировали о его значимости?

Изображение четвертой планеты от варвианского солнца увеличилось. Эту пузырчатую и почерневшую сферу покрывали глубокие искусственные каньоны; вся ее поверхность была поделена на скалобетонные пространства, напоминающие серые чешуйки.

— Варвенкаст, — произнес Венеций.

— Это не просто название, — вмешался Амрад. — Это двадцать один миллиард душ. — Теперь он обращался ко всем собравшимся, чтобы говорить от лица своих орденов. — Еще за недели до этого мы знали, к чему все идет. Мир-механизм уже зачистил дюжину населенных миров, из-за чего мы потеряли бесчисленное количество имперских граждан. Но когда мир-механизм доберется до ульев Варвенкаста, его жатва увеличится более чем втрое. Если мы хотим когда-нибудь его остановить, действовать надо прямо сейчас.

— Смерть невинных ранит меня не менее, чем вас, магистр ордена, — сказал Венеций. — Жиллиман учил своих сыновей ценить тех, кто усиленно трудится под присмотром Императора. Однако всякая наша попытка атаковать мир-механизм терпела неудачу. Наши орудия не в состоянии пробить его загадочную защиту. Мы даже не можем увидеть, что находится на его поверхности. А случившееся с «Рискованным» — пример того, что и простая попытка приблизиться сулит погибель. И, как бы мне ни тяжко было это говорить, мы должны выйти из этой схватки и перегруппироваться, чтобы позже вести сражение на своих условиях.

— Выходит, вы оставите миллиарды варвенкастцев умирать? — спросил Амрад.

— Если мы останемся и дадим бой, то погибнем, а Варвенкаст все равно будет уничтожен. Так что да, магистр, я готов бросить их на произвол судьбы.

Шехерз переводил взгляд с одного лица на другое. Когда для перехвата мира-механизма собрался флот спасения Варва, каждый из его командующих в часовне Нетерпимости освятил собственный алтарь, и сейчас делегации космодесантников стояли перед соответствующими святынями. В качестве алтаря Ультрамаринов выступал штандарт Седьмой роты капитана Венеция наряду с копьями и щитами воинов его родного Макрагга. Святыней Красных Консулов выступало изваяние Робаута Жиллимана, вывезенное из оскверненного храма, освобожденного их орденом, и до сих пор хранившее пятна крови верующих, что отдали свои жизни ради его сохранности. Захватчики же соорудили пирамиду из трофейных бронзовых щитов, добытых с древнего поля битвы. На лицах Астартес Шехерз не видел и тени сомнения. Все они пришли в часовню с одной мыслью, вероятно, ведомые в своем решении Венецием, — прекратить бой и дождаться подкрепления.

В конце концов, так велел Кодекс. Если сражение не выиграть, нельзя напрасно тратить собственные жизни или трусливо убегать. Вместо этого необходимо подготовиться к новой битве, но уже на своих условиях. Робаут Жиллиман написал об этом в Кодексе Астартес десять тысяч лет назад, и всякий добропорядочный Ультрамарин расценивал слова своего примарха как священные.

— Делайте как знаете, — наконец нарушил молчание магистр Амрад. — Так вам велит разум, и Астральные Рыцари не станут вас останавливать.

— Решено, — подытожил Венеций. — Братья мои! Возвращайтесь к своим группам. Будьте готовы выйти из боевого построения и…

— Астральные Рыцари не станут этого делать, — прервал Амрад.

— Черт подери, Амрад! — вспылил лорд Зетар из Красных Консулов, который безмолвно наблюдал за полемикой, но полностью разделял позицию Венеция. — Это не игры! Пусть ты и притащил сюда весь свой орден, но нельзя разводить политику, когда на карту поставлен исход такой важной операции.

— Дело не в этом, — отрезал Амрад. — Астральные Рыцари будут сражаться здесь. У вас есть собственный флот, братья, так что поступайте с ним, как подсказывает Кодекс.

— Ты просто хитришь, взывая к нашей совести, — возразил Зетар. — Грозя устроить типичное геройское противостояние, ты требуешь, чтобы и мы сгинули вместе с тобой!

— Нет, речь не о том. Я говорю о победе. Пока есть хоть малейший шанс, мы никуда не уйдем. И у меня нет намерений подвергать вас риску в том случае, если мы проиграем.

И как ты собираешься выиграть бой? — полюбопытствовал Венеций. — Какое орудие мы не применяли против мира-механизма?

— Вы находитесь сейчас прямо внутри него, — спокойно ответил Амрад.

— «Темпестус»? — удивился капитан Ультрамаринов.

— И целый орден верных Императору космических десантников.

— Ты уже забыл? — вмешался капитан Моргром из Захватчиков, ветеран с широким измятым лицом, контрастирующим с его отполированной темно-зеленой броней. — Я телепортировал в мир-механизм три отделения терминаторов, а его щиты просто отправили их обратно изувеченными и мертвыми.

— «Темпестус» обойдется без телепортаторов, — сказал Амрад. — Как ты сказал, ничего не вышло, равно как и с лазерами, лэнс-излучателями и торпедами. Однако кое-что мы пока не пробовали — использовать один из кораблей флота для доставки десанта.

— Ты хочешь сказать, что врежешься в поверхность мира-механизма? — с недоверием в голосе произнес Венеций.

— Да от «Темпестуса» ничего не останется! — усмехнулся лорд Зетар.

— Не совсем, — не согласился Шехерз.

Делегаты, совсем позабывшие о присутствии магистра флота, как один вперили в него взгляды, будто он их чем-то страшно оскорбил.

— «Темпестус» заложили на верфях Ризы четыре тысячи лет назад, — продолжил он. — Было построено всего шесть таких боевых барж, и три из них еще бороздят космос. Каждая ризанская модель славилась прочностью конструкции, но сейчас секрет их производства давно утерян. Их строили для прохождения минных полей и астероидных блокад, и эти баржи способны выдерживать удары, какие не под силу другим кораблям. Лучшим доказательством является то, что «Темпестус» по-прежнему в строю после множества битв.

— Ты сможешь посадить этот корабль на планету? — с сомнением спросил Венеций.

— После этого он больше не взлетит, — ответил Шехерз. — Насколько знаю, такого никто и никогда прежде не делал, уж точно намеренно. Но, вероятно, несмотря на тяжелые повреждения, корабль не утратит целостности и сможет доставить туда войска.

— «Вероятно», — ядовито повторил Венеций. — Это все, что ты можешь мне предложить, Амрад? Вероятно?

— Это лучше, чем ничего, — бесстрастно ответил Амрад. — Оказавшись на поверхности, мой орден поставит целью отключить экранирование мира-механизма. Если остальная часть флота останется поблизости, она сможет воспользоваться этой уязвимостью, чтобы наконец уничтожить его. Я не прошу вступать в бой, нужно только оставаться в радиусе поражения.

— Выходит, это будет последний штрих в летописи Астральных Рыцарей, — подытожил Моргром.

— Не хуже, чем ваш телепортационный штурм. И я иду на это ради Варвенкаста. На славу мне плевать.

— Астральный Рыцарь, который не стремится прославиться? — съязвил Венеций. — Среди лучших воинов Императора не найдется никого, кто назвал бы орден, более охочий до лавров и оваций, чем Астральные Рыцари.

— И какое это имеет значение? — парировал Амрад. — При таранной атаке можно пробить щиты мира-механизма, что не удалось ни обычному, ни энергетическому оружию. Орден Космического Десанта — самая мощная абордажная сила, какая только есть в галактике. Лучшего шанса на победу нет. Я бы даже сказал, что других шансов вообще нет. Кодекс многого требует от нас, но превыше всего он требует победы, ради чего я должен прилагать все усилия до самой смерти. Я созвал вас сюда не затем, чтобы просить разрешения, мои братья, а чтобы вы поняли, почему «Темпестус» вскоре покинет строй, и знали, как реагировать, в зависимости от последующих событий. Теперь я прошу вас покинуть мой корабль, так как не осмелюсь взять вас с собой на такое задание.