Чтение онлайн

Прошедшие четыре года представлялись теперь не как кошмар, а как путь к счастью – пусть тернистый, но исполненный потаенного смысла.

Она решила не звонить ему в первый вечер. Пусть приедет домой и узнает от своей жены, как хорошо у них все сложилось, пока его не было. Марина расскажет ему про их встречу в кафе и про все остальное общение. Он ужаснется, но потом поймет, какие замечательные у него женщины и как они хорошо друг к другу относятся, несмотря ни на что. И у него, бедного, с души упадет наконец этот камень.

А уж на следующий вечер Вита преподнесет ему еще один сюрприз.

Но сюрприза не получилось. Она вообще не поняла, что произошло.

Как только она увидела издали его напряженную фигуру, сразу поняла, что бежать ему навстречу и кидаться на шею, как это представлялось в фантазиях, она не хочет. Вита оробела и словно приросла к месту, пока он шел, резко печатая шаги и смотря прямо в упор, напряженно и зло.

– Дрянь! – грубо сказал он, и ей показалось, что он с трудом сдерживается, чтобы ее не ударить.

– Андрюша… ты что? Что случилось? – Первая ее мысль была: «Он меня к кому-то ревнует. Ему наболтали, что я тут без него с кем-то закрутила, и от этого бесится».

– Все вы одинаковые. Мелкие злобные эгоистки. Которым только и надо, что на аркане оттащить мужика в загс, а если не получается, так хоть разломать то, что у него есть.

– Ты о чем? – Вита была так поражена, что даже не чувствовала обиды – только недоумение.

– Давай прикидывайся овечкой. Марина мне все рассказала. Она в таком состоянии! Ладно, я тебе не угодил, ее-то зачем трогать? Ребенка бы хоть пожалела, сволочь!

– Что рассказала? Что она тебе рассказала? Что плохого в том, что мы с ней встречались? Если, наконец, все разрешилось? – Она кричала, по щекам катились слезы.

– Какая же ты… – процедил он сквозь зубы. Махнул рукой и отвернулся, чтобы уйти.

– Подожди, Андрей, подожди! – Она, как утопающий за соломинку, схватилась за рукав его куртки. – Это она, она сама позвонила мне. Правда.

– Не пори чушь, Вита! Я видел твой номер на определителе. Ты просто обрывала ей телефон, пока меня не было.

– Но я ей только перезванивала… Я действительно звонила часто, но в первый раз позвонила она! Сама!

– Не пори чушь, – повторил он устало. – На фига ты ей сдалась – звонить тебе! Жила себе баба спокойно, растила сына, была всем довольна. Ты бы видела, во что она превратилась после твоих звонков – смотреть страшно! Пацан в истерике. Уж он-то что тебе сделал? Смотрят на меня оба, как на врага! Невыносимо… Ну и чего ты добилась? Думала, я к тебе после всего этого кинусь?

Он тяжело вздохнул и опустился на скамейку, не обращая внимания на холод и сырость. Помолчал, потом продолжил более спокойно и тихо:

– А я уже был готов кинуться. Думал – там у меня все кончено. А ты совсем другая. Искренняя, не подлая… А оказалось… Оказалось – обычная злобная баба. Которая своего не имеет и чужого ей не жалко. Да еще без мозгов.

– Ты больше не любишь меня? – Вопрос был жалкий, глупый, явно несвоевременный, но это было единственное, что она могла спросить. Андрей смотрел с жалостью.

– Вита, кроме любишь – не любишь есть еще человеческие отношения, понимаешь? Че-ло-ве-чес-кие. Она моя жена. С которой я прожил восемнадцать лет. Она мать моего сына.

Последние слова почему-то ударили ее больнее всего.

– А я, – тихо прошептала она, не понимая, какой глупой кажется ему сейчас, – а я, Андрюша?

Он еще какое-то время молча смотрел на нее, потом встал, повернулся и пошел прочь. Наверное, надо было его догнать. Объяснить. Сказать о будущем ребенке. Но в голове гулко отстукивали сказанные им фразы: «Она моя жена. Она мать моего сына». Коротко и ясно. Жена и мать. А она Вита – никто. И веры ей быть не может. Она любовница. Значит, хитра и коварна. А супруга – подобно жене Цезаря – вне подозрений. Он вроде даже и не ставил это под сомнение.

Вита не спала ночами, пытаясь понять «как же так?». Она ненавидела их обоих – его за малодушие и нежелание разбираться, но еще больше ее. Сначала самым сильным чувством было удивление. Ответ на вопрос «зачем?» был вроде понятен. Спасение семьи, возврат мужа и все такое. Мучило другое – как можно было так глупо попасться? Как можно было подумать, что эта холеная, уверенная женщина может быть ее другом?

И еще постоянно всплывали в памяти те болезненные, как удар хлыста, фразы: «Она моя жена. Она мать моего сына».

Ребенка она не оставила. Втайне от всех сделала мини-аборт, благо срок был совсем маленький. К счастью, никто ничего не узнал. Даже Лерке не сказала, впервые в жизни утаив что-то от сестры.

Потом она видела его еще дважды. Первый раз – полгода спустя, весной, в Сокольническом парке с женой и ребенком. Они ее даже не заметили. Андрей выглядел вполне счастливым, Марина была невозмутима и великолепна. Она придерживала за руку сынишку, которому отец покупал сладкую вату.

Притупившаяся боль нахлынула с новой силой.

Второй раз они столкнулись в начале зимы в «Седьмом континенте» на Лубянке. Совершенно неожиданно. Она зашла туда скорее на экскурсию. Просто хотелось побродить по магазину, почувствовать предновогоднюю суету. Когда люди еще не сметают с витрин что попало, а только присматривают близким подарки и потихоньку начинают закупать всякие деликатесы, чтобы побаловать любимых.

Они, как в кино, оказались у одной полки и взялись за одну и ту же длинную коробку конфет. Вита подняла глаза и отшатнулась. Правда, потом она поняла, что узнала его еще раньше – по руке.