Чтение онлайн

— Что за ерунда? — удивленно спросил офицер. — Что там такое?

— Я же говорила... там тварь какая-то... троих наших забрала... — сплевывая с губ противное крошево штукатурки, сердито сказала Аэль. — Вайль, Лаан, ну скажите же ему...

Лаан промолчал, Вайль перевернулся на живот и медленно поднялся на колени.

— Я с ней дрался. Это спрут какой-то. С наждачной шкурой, — он провел руками по залитому кровью лицу, показывая, что по всей его физиономии словно рашпилем прошлись.

— Огнемет ее возьмет? — деловито спросил офицер-северянин.

— Не знаю, — качнул головой Вайль. — Не уверен...

Аэль насторожилась — сейчас Вайль ей был виден в полупрофиль, и она заметила жадный интерес, с которым капитан смотрел на машину патруля. Он быстро «обсчитал» взглядом троих противников, подобрался. Это было настолько очевидной глупостью — нужно было уговаривать, рассказывать легенду о посторонних, сотрудничать в борьбе с тварью из подъезда, — что Аэль не поверила глазам своим и почти упустила момент, в который Вайль бросился на ближайшего к нему солдата с автоматом. Потом ей долго казалось, что самого броска и не было — вот Вайль смирно стоит на коленях, опустив руки, и вот он уже выбил автомат из рук солдата и пнул его ногой к Лаану, и разворачивается, прикрываясь его телом, и тогда Аэль подпрыгнула, бросаясь на офицера, ей даже удалось дотянуться до его горла, и шансы еще были, третий солдат опешил и не сразу начал стрелять, и Лаан уже дотянулся до автомата и схватил его в руки...

Они не учли, что в бронемашине был еще и шофер. А шофер моментально сообразил, что его не заметили и в расчет не приняли. Выдержки у него хватало с избытком — он взял с сиденья оставленный майором автомат, и, не слишком даже торопясь, снял Лаана очередью, а потом три пули пустил в спину Вайлю, стоявшему удивительно удобно.

Офицер ударил Аэль коленом в живот, оторвал от себя ее руки и, схватив за запястья, ловко подсек ее ноги. Падая, она больно ударилась копчиком об асфальт, застонала сквозь сжатые губы.

— Я врач, — сказала она. — Я не комбатант, вы не имеете права меня бить...

— Ах, какая ты умная, — сплюнул пыльный северянин, оправляя воротник и растирая шею. Даже после всего он не утратил ни выдержки, ни спокойствия. «Профессионал», подумала Аэль. «Не то что наши идиоты». — Ты находишься на чужой территории, на тебе форма без знаков различия и ты участвуешь в боевых действиях. Сказочка про врача мне нравится. Но по конвенции, на которую ты рассчитываешь — ты диверсант. Поступить с тобой, как с диверсантом? Или лучше будешь комбатантом, а, девочка?

Правота была на его стороне, Аэль сама была виновата, что напала. Если бы не это бесполезное действие, сейчас она могла бы рассчитывать хоть на какие-то поблажки. Всего-то нужно было не надеяться на Вайля, который привык драться только за себя и не сумел оценить ситуацию правильно, не почуял еще одного противника. Нужно было лечь на землю и ждать, демонстрируя самые мирные намерения — но машины времени, которая могла бы спасти Аэль, еще никто и ни разу не создал.

— Значит, буду... — зло сказала она. — Только давайте без неконвенционных действий.

Она очень боялась, что военная эпопея завершится еще и изнасилованием — оба солдата северян смотрели на нее с интересом, а Аэль валялась, как приглашение к групповухе. Подобное с ней однажды уже случалось; все это можно было пережить, воспоминания о Технотроне пропадали быстро — но Аэль вдруг вспомнила, как все было в прошлый раз. Полная беспомощность — руки заломлены за голову, нож у горла, почти прорезающий кожу над веной, бессмысленная жестокость — ее же еще и били зачем-то, хотя она и не сопротивлялась. Запах немытых тел, мочи, спермы...

Должно быть, все это читалось у нее на лице, и офицер армии «Север» то ли пожалел ее, то ли наклонностями садиста не отличался вовсе, и даже нападение Аэль не вызвало в нем желания отомстить и покуражиться над беспомощной сейчас женщиной. А может быть, армия «Север» просто была хорошо обучена и попадали в нее профессионалы, в отличие от бестолковых малолеток из армии «Юг».

— Само собой, — кивнул он. — Извини, пленных мы не берем. Встань на колени и повернись спиной.

«Не надо», захотела вдруг попросить Аэль. «Делайте со мной что угодно, бейте, насилуйте, пытайте — только оставьте меня жить, я не могу, я не хочу умирать, я же могу умереть навсегда, это только кажется, что смерть здесь для меня безопасна, а я не верю, я должна жить, я не могу не жить, пожалуйста, пожалуйста...»

Но она стиснула зубы, поднялась на колени, спрятала дрожащие руки в карманы, повернулась спиной и склонила голову, подставляя затылок под выстрел. Офицер не заставил ее долго ждать — но мгновение, когда он делал шаг и поднимал руку с пистолетом, показалось Аэль вечностью. Кровь пульсировала в висках, мочевой пузырь вдруг резко потребовал освободить его от содержимого, кишки скрутила судорога страха. «Терпи, это скоро кончится», сказала себе Аэль. «Это адреналин, это нормально...»

Смерть пришла незаметно — просто сухо щелкнул курок над ухом, перед глазами мелькнул сияющий тоннель, и ее понесла туда, мягко качая на невидимых волнах, тьма, в которой были крупные яркие звезды.

Переговоры закончились столь масштабным скандалом, что у Хайо вот уже полчаса как тряслись от возмущения руки. Он засунул их в карманы джинсов, чтобы как-то унять дрожь, но это не помогало. Хайо разного ожидал от Грега — и профессионализма в последнюю очередь, но всему должен был быть разумный предел.

Разумеется, никого на роль второго партнера он не нашел, да и не искал наверное, решив, что хватит и жены. А всю ночь перед запланированным заключением сделки он явно гулял в веселой компании — судя по помятому красноватому лицу, запаху перегара и красным глазам. Рэни на это веселье не взяли, поэтому она-то выглядела вполне пристойно. Макияж, конечно, скорее вечерний, яркий. Туфли на высокой тонкой шпильке годились для похода по подземельям, как лыжи для передвижения по асфальту. Но это еще были мелочи. В целом девушка смотрелась нормально.

Идти было далеко, и по дороге Грег с супругой переругались, потому что у нее скоро начали болеть ноги от каблуков, а у него уже болела голова, и ее манера висеть на локте у мужа его раздражала. После того, как Грег уже открытым текстом послал ее подальше, она повисла на руке Хайо. Ему тоже было неудобно — Рэни не просто держалась, она опиралась всем весом, но он решил пока потерпеть.

Пока они дошли до входа в подземелье, Рэни отмотала Хайо все плечо, хорошенько изнылась и раза четыре посетовала на то, что ее никто не предупредил, что идти настолько далеко. Хайо молчал, Грег маялся похмельем и ничьи другие страдания, кроме собственных, его не волновали.