Мир пятого солнца
Шрифт:
Девушка потянулась… Славная такая кошечка.
– По японской? – Гленн усмехнулся. – А по индейской культуре ты что-нибудь знаешь?
– По индейской? – Пожав плечами, Леночка уселась рядом. – Так, в общих чертах – слишком уж специальная тема, да и мало кому интересная. Майя, ацтеки, инки, «Чилам Балам», «Пополь-Вух» – в общем, на мой взгляд, тоска смертная. И еще эти их кровавые жертвоприношения… Бррр, жуть!
– Вот именно! – Геннадий Иваныч вздрогнул. – Жертвоприношения.
– С чего бы ты заинтересовался?
– Да так…
– Понимаю, нервы… – Девушка обняла Гленна за плечи. – Знаешь, я вчера читала Уэльбека…
– Я заметил. – Геннадий Иваныч спрятал усмешку: ишь как заворковала… Сейчас что-нибудь попросит, да так, что и не отказать. – И что, понравился тебе Уэльбек?
– Очень! И вовсе не потому, что там секс… Про секс лучше не читать… Им лучше заниматься. Верно, милый?
Леночка нежно поцеловала любовника в губы… В шею… Гленн почувствовал, как напряглась под невесомой тканью обворожительно упругая грудь, он прямо так, сквозь майку, и принялся ласкать соски, затем плавно перешел к бедрам… руки скользнули под маечку, потащили вверх, вверх… Вот уже обнажился животик… Грудь… Геннадий Иваныч накрыл твердый сосок губами… Леночка застонала, голенькая, юная, прекрасная, словно лесная фея…
– Так вот, об Уэльбеке, – выйдя из ванны, девушка продолжила разговор, явно ей очень нужный, не зря же она его начала… Она вообще ничего не делала зря. – Знаешь, я вот читаю и представляю те места, где уже гуляла… Бульвар Гренель, Данфер Рошро, Эври… Помнишь?
– Ну еще бы!
– Давай в ноябре снова съездим! Тебе ведь нужен отдых… А одну ты меня не отпустишь.
– А ты хочешь – одна?
– Ну, милый…
– Ладно, если желаешь – съездим.
Геннадий Иваныч и сам подумал, что неплохо бы прокатиться, в конце концов – почему бы и нет? Отдохнуть, развеяться, сходить в «Лидо» или «Максим» и обязательно – в «Мулен Руж»…
– И еще в «Орсэ», – мечтательно продолжила Леночка. – К импрессионистам…
– Заглянем…
Ого – Геннадий Иваныч и сам не понял, как это он начал рассуждать вслух.
А Леночка загорелась уже:
– Номер снимем на Ля Дефанс, есть там такой отель – «Атлантика»…
– Угу… Отель «Атлантик», двухкоечный нумер… А потом будешь кричать – «не виноватая я, он сам пришел».
– В Лувре давно не были, в музее Родена…
– Не люблю Родена – слишком уж вычурно-сексуально.
– А мне, наоборот, нравится…
Ну еще бы…
– Версаль… Нет, только не в ноябре… Слушай, а летом – махнем на Лазурный берег?
– Хочешь – махнем.
Геннадий Иваныч устало кивнул, чувствуя, как вновь прихватило сердце. Погладил Леночку, хлопнул по попке – иди, мол, собирайся, – сам же тяжело потащился в душ, по пути с радостью чувствуя, что отпускает уже, отпускает… Эх, пережить выборы – а там можно и в Париж, чем плохо? Все хорошо, хорошо… В конце концов, не выиграет – оно, конечно, обидно, но не смертельно, уж слава богу, есть на что жить.
И все же остался от этого разговора какой-то осадок, не сказать, чтоб очень неприятный, но все же, все же… Может, даже не от разговора – от снов, точнее, от сегодняшнего сна, слишком уж кроваво-реального. А спина, кстати, так и болит – как будто и в самом деле плетью стегали!
– Так что насчет индейцев? – выглянула уже одетая Леночка. – Принести тебе что-нибудь?
– Не нужно, сам в Интернете посмотрю…
Ну да – самое простое решение!
Выпроводив любовницу, Геннадий Иваныч включил компьютер, набрав в поиске «Колуакан» – кажется, именно так назывался город из сна. А потом набрал «Тескатлипока»…
Сидел долго, много чего узнал. О том, что Колуакан – город на озере Шочимилько, в Мексике, что рядом есть другое озеро – Тескоко, на котором расположен Теночтитлан – великая столица ацтеков… Правда, в снах никакого Теночтитлана почему-то не было… Может, не появился еще? Рано?
И про кровавых богов тоже нашел Геннадий Иваныч, и о жрецах, и о жертвах – и сны его можно было теперь со всем основанием локализовать в древней Мексике, а вот что касается времени… Пока не было никаких зацепок. То, что ему снилось, могло происходить в любую эпоху – даже во время испанской колонизации. Не было испанцев? Так, может, народ Асотля с ними еще не столкнулся… А Теночтитлан? Возможно, о нем просто не заговаривали.
А этот Асотль – молодчина, не побоялся жрецов, выручил друга. Как он там сказал-то? «У меня не так много друзей, чтобы делиться ими с богами!» Вот это правильно, это по-нашему, это вам не какой-нибудь там унылый и разочаровавшийся в жизни Уэльбек!
Настроение г-на Перепелкина резко улучшилось, даже, можно сказать, «жить захотелось», вот с таким настроем он и поехал в офис.
А там уж «любимого шефа» ждали, как же без этого? Цвели улыбками клерки, секретарша бросилась, как к родному, будто неделю не виделись:
– Здравствуйте, Геннадий Иваныч! Тут из налоговой звонили…
– Спасибо, Марья Петровна, перезвоню…
Секретарша у Гленна была старой девой, пусть не красивая, зато умная – не голова, а компьютер, Геннадий Иваныч специально такую и взял – нечего искать любовных утех на рабочем месте, нехорошо это – слишком уж расслабляет. А раньше Марья Петровна работала в какой-то научной библиотеке. И не ушла бы ни за что, если бы не «ушли», не сократили.
Вот с ней и поговорить про индейцев! Правда, чуть позже, мало ли, еще какая информация в снах появится?
Геннадий Иваныч почему-то не сомневался ничуть – будут еще сны, будут. И именно такие – «индейские».
– Можно, Геннадий Иваныч?
Начальник службы безопасности внешне вовсе не походил на вечно бдящего стража, образ которого сложился в народных умах под влиянием «бандитских» и «ментовских» фильмов. Совсем наоборот – Иван Михайлович был этаким живчиком, сибаритом, чуть старше шефа, страшно любил баб и выпивку, правда, лет тридцать прослужил в одной конторе…
– А! – Гленн улыбнулся. – Заходи, заходи, Михалыч, садись. Ну, какую пакость принес? Кофе будешь?