Мир Софии
Шрифт:
Он торопливо вскрыл конверт. В этом конверте лежал другой, поменьше, на котором было написано: «Копенгаген, аэропорт Каструп, справочное бюро САС (для майора Альберта Нага)».
Альберт совсем разволновался. Он разорвал маленький конверт. Внутри лежала записка:
Дорогой папа! От души поздравляю тебя с возвращением из Ливана. Как ты понимаешь, я не могла дождаться, пока ты приедешь домой. Прости, что пришлось вызывать тебя по радио. Так было проще.
P. S. Огорчительное известие: финансовый советник Ингебригтсен требует от тебя возмещения убытков в связи с аварией угнанного у него «мерседеса».
P. P. S. Когда ты приедешь, я, скорее всего, буду сидеть в саду. Впрочем, надеюсь дать знать о себе раньше.
P. P. P. S. Мне делается жутко, если я подолгу сижу в саду. В таком месте того гляди провалишься сквозь землю.
Прежде всего майор Альберт Наг изобразил улыбку, хотя манипуляции дочери ему отнюдь не понравились. Он предпочитал сам распоряжаться своей жизнью. А эта разбойница сидит себе в Лиллесанне и гоняет его по Каструпскому аэропорту! Как она это устроила?
Сунув конверт в нагрудный карман, Альберт пошел пройтись по широкому проходу со множеством торговых точек. Он как раз собирался завернуть в магазинчик датских продуктов, когда на глаза ему попался маленький конверт, прилепленный к его витрине. На конверте жирным фломастером было выведено: «МАЙОРУ НАГУ». Альберт оторвал конвертик и вскрыл его.
Личное письмо майору Альберту Нагу, Каструпский аэропорт, магазин датских продуктов
Дорогой папа! Очень прошу тебя купить датской салями, желательно килограмма два. Мама наверняка обрадуется коньячной колбасе.
P. S. Не следует пренебрегать также лим-фьордской икрой [58] .
58
С датского пролива Лим-фьорд, соединяющего Северное море с проливом Каттегат. Икра под этим названием — отнюдь не «благородных» рыб и скорее вызывает ассоциации с икрой минтая.
Альберт огляделся по сторонам. Она что, где-то рядом? Неужели Марит подарила ей деньги на поездку в Копенгаген, чтобы встретить его? Почерк был точно Хильдин…
Ооновский наблюдатель вдруг почувствовал, что сам попал под наблюдение… или стал радиоуправляемой игрушкой в руках ребенка.
Он зашел в магазин и купил двухкилограммовую салями, коньячную колбасу и три банки лим-фьордской икры, затем не спеша направился вдоль линии магазинов дальше. Он давно решил купить Хильде и обычный подарок. Может, калькулятор? Или лучше транзистор? Точно, транзистор.
Подойдя к магазину электротоваров, он и тут обнаружил прикрепленный к витрине конверт. «Самый интересный магазин в Каструпе (для майора Альберта Нага)» — было написано на нем. В записке, вложенной в белый конверт, он прочитал следующее:
Дорогой папа! Мне нужно передать от Софии привет и большое спасибо за портативный телевизор с радиоприемником, который ей подарил на день рождения добрый папа. Это, конечно, пустяки, но все равно очень трогательно. Должна признаться, что я разделяю Софиин интерес к таким пустякам.
P. S. Подробные инструкции висят также на витрине продуктового магазина и отдела беспошлинных товаров, где продают вино и сигареты (если ты еще там не был).
P. P. S. Я получила на день рождения деньги и могу добавить 350 крон на портативный телевизор.
59
Салат из сельдерея с яблоками и орехами. По названию знаменитой нью-йоркской гостиницы «Уолдорф-Астория».
Телевизор обошелся в 985 датских крон, но это было ничто по сравнению с тем, как чувствовал себя Альберт Наг, мотавшийся туда-сюда под диктовку своей хитроумной дочери. Здесь она, в конце концов, или нет?
Куда бы майор ни шел, он теперь шарил глазами по сторонам, чувствуя себя шпионом и марионеткой в одном лице. Надо же, его начисто лишили собственной воли!
Оставался еще отдел беспошлинной торговли, где майора встретил очередной белый конверт с его фамилией. Весь аэропорт словно превратился в компьютерную игру, в которой он, майор, стал курсором. В записке говорилось:
Отдел беспошлинной торговли в Каструпе (для майора Нага)
Здесь я прошу всего-навсего пакетик моего любимого мармелада и марципаны фирмы «Антон Берг». Не забывай, что в Норвегии все это намного дороже! Насколько я помню, мама любит кампари.
P. S. Советую по дороге домой смотреть во все глаза и слушать во все уши. Ты ведь не хочешь пропустить какое-нибудь важное послание?
Тяжело вздохнув, Альберт зашел в магазин и выполнил заказ. Нагруженный сумкой и тремя пластиковыми пакетами, он направился ждать отлета к выходу номер 28. Если где-то еще остались несорванные записки, пускай себе висят.
Но и на колонне у выхода был прикреплен белый конверт: «Каструпский аэропорт, выход 28, майору Нагу». Адрес явно писала Хильда, а вот номер? Может, он и был добавлен позже, другой рукой, но понять это было сложно: поди сравни цифры с буквами.
В обнимку с пакетами он сел в кресло, стоявшее вплотную к стене. Теперь горделивый майор сидел, устремив взгляд прямо перед собой, — словно маленький мальчик, который впервые в жизни летит на самолете. Во всяком случае, если она здесь, он не доставит ей радости заметить его первой.
Альберт боязливо смотрел на подходивших пассажиров, чувствуя себя так, будто за ним гнались все спецслужбы мира, и перевел дух, только когда начали пускать в самолет. На борт майор поднялся последним.
Протягивая посадочный талон, он сорвал еще один конверт, который оказался приклеен к стойке регистрации.
София с Альберто проехали через Бревикский мост, потом миновали поворот на Крагерё.
— Ты едешь под сто восемьдесят, — сказала София.
— Время к девяти. Он вот-вот приземлится в Хьевике. А дорожная полиция нам не страшна.
— Вдруг мы в кого-нибудь врежемся?
— Если в обычную машину, то все будет в порядке. Вот если попадется кто-то из наших…
— Что тогда?
— Тогда нам лучше быть настороже. Ты разве не видела на обочине Гномобиль?
— Нет…
— Он стоял на выезде из Ларвика.