Чтение онлайн

— Не понимаю, как может сочетаться с христианством Платонова теория идей, — возразила София. — Что будет с вечными идеями?

— Августин действительно утверждает, что Бог создал мир из ничего, а такую мысль отстаивает Библия. Греки отличались большей гибкостью, поскольку считали, что Вселенная существовала всегда. Согласно Августину, прежде чем Бог создал мир, «идеи» о нем существовали в сознании Господа. Другими словами, Августин вложил в Бога идеи Платона и таким образом спас учение последнего о вечных идеях.

— Умно.

— Между прочим, это наглядный пример больших усилий, которые прилагали и Августин, и другие отцы церкви для объединения греческого мировоззрения с иудейским. В некотором смысле их можно назвать гражданами двух культур. Августин обращается к неоплатонизму и в связи с проблемой зла. Подобно Плотину, он утверждает, что зло есть «уклонение от Бога». Оно не существует само по себе, а представляет собой недостаток добра. Ведь сотворенное Богом всегда благо. Зло обусловлено неповиновением людей, утверждал Августин. Иначе говоря, оно творится отклонением от добра в сторону «свободного произвола», тогда как добро «не совершается без божественной помощи».

— Он считал, что человек обладает божественной душой?

— И да и нет. Августин настаивает на том, что мир отделен от Бога непреодолимой пропастью. Тут он стоит на библейской основе и таким образом отвергает учение Плотина о единстве всего сущего. Но он также подчеркивает духовность человека. У человека есть материальное тело (оно принадлежит физическому миру, который разъедают моль и ржа), и в то же время он наделен душой, способной познать Господа.

— А что происходит с человеческой душой после смерти?

— Согласно Августину, после грехопадения весь человеческий род пошел навстречу гибели. Тем не менее Бог решил, что некоторых людей следует спасти от нее.

— Мне кажется, он мог бы с таким же успехом избавить от погибели всех, — вставила София.

— Но Августин считает, что человек не имеет права критиковать за это Господа, указывая на слова апостола Павла из его Послания к Римлянам: «А ты кто, человек, что споришь с Богом? Изделие скажет ли сделавшему его: „зачем ты меня так сделал?? Не властен ли горшечник над глиною, чтобы из той же смеси сделать один сосуд для почетного употребления, а другой для низкого?»

— Значит, Бог сидит на небе и играет людьми? Стоит кому-то из его собственных созданий вызвать гнев Господа, как тот выбрасывает человека на помойку?

— По мнению Августина, ни один человек не заслуживает Божьего спасения, и тем не менее Господь выбирает тех, кто избежит погибели. Для него не составляет тайны, кто именно будет спасен, а кто погибнет. Все это предрешено. Да, мы и в самом деле глина в руках Бога. Мы полностью зависим от его милости.

— Значит, Августин вроде бы откатился назад, к вере в судьбу?

— Отчасти ты права. Впрочем, Августин не снимает с человека ответственности за его жизнь. Он советует нам жить так, чтобы самим определять по событиям своей жизни, принадлежим ли мы к избранным. Он не отрицает свободы нашей воли. Просто Бог «заранее видел», как мы будем жить.

— Тебе это не кажется несправедливым? — спросила София. — Сократ утверждал, что все люди имеют равные возможности, поскольку наделены одинаковым разумом. Августин же делит человечество на две группы, одну из которых ожидает спасение, а другую — гибель.

— Да, теология Августина отодвигает нас несколько назад по сравнению с гуманизмом Афин. Но поделил людей надвое не Августин. Он опирается на библейское учение о спасении и гибели, которое углубляет в сочинении «О граде Божием».

— Расскажи!

— Выражения «град Божий» или «Царство Божие» ведут свое происхождение из Библии и из проповедей Христа. Согласно Августину, история отражает борьбу между Божьим и земным государством. Но это не политические «государства», четко отграниченные друг от друга. Эти понятия борются за влияние внутри каждого человека. И все же Божье царство сравнительно наглядно выступает в церкви, а земное — в политических государственных образованиях, например в Римской империи, которая распалась как раз в эпоху Августина. Такое положение делалось все более очевидным по мере борьбы за влияние, развернувшейся в средние века между церковью и государством. «Спасение возможно только в лоне церкви», — говорили в этот период, и в конце концов Августинов «град Божий» начал ассоциироваться с церковью как учреждением. Лишь во время Реформации XVI века стали выдвигаться возражения против того, что человек может получить спасение от Господа исключительно через посредство церкви.

— Давно было пора.

— Обрати внимание, что Августин первым из известных нам философов вовлекает в систему своих взглядов историю. Борьба между добром и злом ни в коей мере не была чем-то новым. Новым было то, что она разыгрывалась в истории. Здесь у Августина почти не прослеживается неоплатонизм. Здесь он опирается на линейное представление об историческом процессе, которое выражено в Ветхом Завете. По Августину, история необходима Господу для воплощения Царства Божьего, для воспитания человека и уничтожения зла. Исторические события зависят от Божественного промысла, который видит в них средство «образования рода человеческого» и «как бы по возрастам» ведет человечество «к пониманию вечного и невидимого», то есть к спасению.

София посмотрела на часы.

— Уже восемь, — сказала она. — Мне скоро пора уходить.

— Сначала я расскажу тебе о втором великом средневековом философе. Давай посидим на улице, а?

Альберто встал со скамьи и, сложив ладони вместе, направился по главному проходу к дверям. Вид у него был такой, словно он молится Богу или размышляет над духовными истинами. София последовала за ним: у нее же не было выбора.

По земле еще стелился тонкий слой тумана. Солнце давным-давно взошло, но пока не до конца пробилось сквозь утреннюю дымку. Мариинская церковь стояла на краю старинной части города.

Альберто уселся на скамейку перед храмом. София подумала о том, что будет, если кто-нибудь пройдет мимо. Даже просто сидеть на лавочке перед церковью в восемь утра было довольно странно, что же говорить о том, чтобы сидеть в обществе средневекового монаха?…

— Сейчас восемь часов, — продолжил свою речь Альберто. — После Августина миновало около четырехсот лет, наступил долгий учебный день. С восьми до десяти образованием полновластно ведали монастырские школы. С десяти до одиннадцати были организованы первые латинские школы при кафедральных соборах, а около полудня — первые университеты. Одновременно возводились грандиозные готические соборы. Эта церковь тоже построена в XIII веке, то есть в период, называемый зрелым средневековьем. В этом городе не нашлось средств для строительства большого собора.