Чтение онлайн

Он… готов меня отпустить? Даже если мне только примерещится какой-то возможный вред от него?

Растерянно выдохнула:

— Но ты тогда ничего не узнаешь!

— Я знаю столько, сколько мне положено знать, — улыбка, а глаза серьёзные-серьёзные, — Когда заслужу новые знания — получу их. Не волнуйся, моё от меня не уйдёт. Я хочу помочь тебе, но если ты не чувствуешь доверия ко мне, то просто промолчи. Своё ты поймёшь. В своё время. А впрочем, ты можешь отказаться от познания — и плыть по течению жизни, — отец нахмурился, — Были такие хранители. И даже Посланники Небес… Они верили первым встречным или просто вот кто говорил с самым серьёзным лицом. Они немало бед нашему миру принесли. Просто им было лень думать, учиться и понимать… Если ты выберешь такой способ существования здесь, то рано или поздно мне придётся встать у тебя на пути. Прости, но моя главная обязанность — забота об этом мире.

Долго и мрачно молчала. Потом, насупившись, спросила:

— Скажи честно: тебя ещё что-нибудь волнует, кроме блага этого мира? Неужели, тебе ничто не дорого кроме него? Ничто не интересно?

На миг показалось, что падаю в бездну в чёрных глазах…

— У меня была звезда, ради света которой я жил несколько сотен лет, — с горечью признался он, — Однажды я обрёл её, но слишком поздно понял это. И потерял. Теперь у меня не осталось ничего кроме этого мира и моих обязанностей чёрного хранителя и чёрного Старейшины.

— Я так смотрю, вы ещё долго будете собираться на разговор, — влез Карст, — Давайте хоть поедим сначала. Я как раз обед приготовил.

— Так много! — ахнула я, увидев стол, заставленный кушаньями.

— Да порою не знаешь, кого и когда в дом занесёт, — усмешка.

— А… — смущённо потупилась.

— Что? — уточнил рыжий.

— А если… если однажды мы станем врагами? Вы же даже не знаете, кто я и для чего тут. Вдруг окажется, что вы врага тут кормите?

— Да было такое дело… — вздох, — Тут сложно понять, кто будет другом и союзником, а кто — врагом, — поварёшка указала в сторону Тайаелла, — Вот, ярчайший образец. И года не прошло ещё, как были заклятыми врагами и бились не на жизнь, а насмерть. А теперь сей парень живёт у нас в доме и нас же объедает. Ещё и красные перья отрастил!

— Я уж промолчу про некоторых белокрылых, которые обитают в логове Тьмы… — завёлся краснокрылый.

— Давайте не будем об этом? — тихо и устало произнёс Гаад, — Тайаелл, успокойся. А то ещё полиняешь. И давайте, действительно, перекусим. У меня такое ощущение, что это будет длинный день.

Уже успела прилично набить себе живот, как вдруг меня осенило:

— А это… какой сегодня год? Какой эпохи?

Они недоумённо переглянулись. И назвали. Смущённо почесала голову. Названия единиц измерения были все сплошь незнакомые, но… Что-то отчасти было очень знакомое в этом. Очень похоже на те слова, которые называла мама. А, точно! Она ж ещё говорила о политической обстановке! Но не опасно ли мне показывать, насколько я в курсе? Эх, спросить или смолчать? А, ладно, спрошу в каком-нибудь городе, у незнакомых. У меня такое мутное ощущение, будто с временем какая-то тёмная история… И мне ещё посоветовали верить своим ощущениям, эх…

— А ты знаешь про наше летоисчисление? — внимательный взгляд Старейшины опять вызвал стойкие ассоциации со словом «рентген».

— У вас слова другие… Любопытно!

— А у вас какой год? — ложка отца замерла, будучи недонесённой до рта на какие-то пару сантиметров.

— Две тысячи пятнадцатый от Рождества Христова.

Ложка выпала и со смачным всплеском утонула в тарелке, разбрызгивая бульон овощного супа на всех окружающих. Мне в глаз залетело так, что едва проморгалась.

— Десять лет прошло… — задумчивый взгляд на меня, — Странно. Целых десять лет…

— Так… из того мира уже кто-то приходил? — заинтересовался Тайаелл.

— Кария, — как-то грустно выдохнул Гаад. — И, кажется, ещё кто-то был, — он нахмурился, пытаясь вспомнить.

— Кария?!

— Последняя Посланница?! — краснокрылый и повар оживились

— Так она… оттуда? — Карст как-то уж очень внимательно посмотрел на меня. Потом — На Гаада. И опять на меня.

— О, так мы сможем что-то узнать о Карии! — ликовал Тайаелл.

— Она в своём мире была из обычных людей, — грустно уточнил Старейшина, — Навряд ли этой девочке что-то о ней известно. Тем более, у наших миров разрыв во времени.

Испуганно уточнила:

— Большая разница?

Подумав, он уныло ответил:

— Похоже, что у вас прошло десять лет, а у нас — десять дней.

Чашка выпала из моих рук, расплескав фруктово-ягодный морс по лицам и одежде хранителей.

У нас прошло почти десять лет, а у них… только десять дней?! И… и как же я теперь отцу расскажу про себя? Ну, привет, папаша, там дней десять назад у тебя с моей мамой что-то было, и вот тебе я — почти взрослый уже человек и ваша дочка по совместительству! Я бы на его месте не поверила, что явившийся через полторы недели ребёнок уже примерно десяти лет — это мой собственный. К тому же… разница во времени… Разрыв между двумя мирами… И как я вообще умудрилась появится на свет?! А, точно, мама, кажется, что-то такое уточняла: она была в больнице на операции… И прямо с операционного стола вдруг попала в папин мир! Там у неё тело было схожее, но здоровое — она не сразу даже обнаружила, что с сердцем что-то не то — так естественен было его здоровый ритм. И в этом мире у них была ночь с моим отцом… А в её мире я родилась не сразу… Вообще, беременность у неё проявилась через несколько месяцев после операции. То ли сказалась разница во времени, то ли разрыв большой между двумя мирами, то ли… у меня был ничтожно мал шанс родиться?.. И когда я выдержала битву за жизнь, тогда только и проявилась в мамином теле? Прошло дольше девяти месяцев там…Так, что-то я уже запуталась во времени… Но моя жизнь… моя жизнь! Это что, получается, вот этот разрыв между двумя мирами — он проявился внутри меня? Или…он мне однажды как-то аукнется? И… и, наверное, во мне есть что-то от обоих миров… Поверить не могу: я — ребёнок двух разных параллельных или, даже, далёких друг от друга миров! Не дочь двух народов, нет, я — дочь двух разных миров! Ужас! Волосы дыбом встают!

— Возможно, что из вашего же мира приходила Эррия, — вдруг добавил отец.

— Эррия? — повторила я, словно смакуя на вкус произнесённое им имя, — Эррия…

Нежностью веяло от этого имени… И жгло, и кололо оно меня…

Эррия… кто ты? Кто ты… для меня?

— Десять дней назад от нас ушла Кария, Посланница Небес, а ещё, как ни странно, хранительница с даром менять цвет крыльев, — объяснил Гаад, заметив мой интерес, — чёрные хранители приняли её за чёрную. Белые — за свою. А она оказалась изначальной — краснокрылой, способной управлять не только Светом и Тьмой, но и Третьей силой. Её сила долго пряталась и от нас, и от неё самой. До неё несколько веков Посланников не было. И мир был в очень тяжёлом состоянии. И ещё — она была первой Посланницей за несколько тысяч лет со времён Великого раскола. До неё было много Посланников-мужчин. Предшествующую ей Посланницу Небес звали Эррией.

Эррия… Посланница Небес… Мне надо выяснить о ней побольше… Я почему-то уверена в этом.

— Кажется я вот про это «рождество»… Так оно звучит? Будто я ещё где-то о нём слышал, — вдруг сказал Тайаелл, дёргая прядку волос.

— Про Эррию очень мало сведений. Да и мирами Посланников почти никто из хранителей не интересовался, — озадаченно произнёс Гаад, — Где ты слышал слово из того мира? В каком источнике?

Но Тайаелл, как ни силился, не смог вспомнить. Мол, слышал где-то, случайно. Давно… Обрывок чьего-то разговора… вопрос…

— До появления Карии? — допытывался Гаад.

— Кажется, задолго до того… — краснокрылый наморщил лоб.

Жизнерадостно уточнила:

— О, так из моего мира не только я и Кария?

— Кто-то ещё есть… — растерянно сказал Старейшина.

А что-то наши сюда зачастили… Или же оба мира связаны ещё теснее, чем мы предполагаем?.. Ой, а если это были слова Кирилла? Он же тоже связан с обоими мирами! И он когда-то уже успел изучить камни на дороге по Белой земле! И даром своим пользоваться уже научился! И… если так подумать… вот он сделал себе взрослое тело, но другие хранители его не узнали. По крайней мере, те, которых видела я. Значит, он давно уже здесь не был?.. Ну, допустим… вот он сказал, что уже умирал… Может, его здесь как раз и убили? Но… это было задолго до маминого появления… Хм, возможно, десятки или сотни лет отделяли того спрашивающего о «рождестве» от нашего мира… тьфу, от моего времени! А тут-то могло пройти не столь и много… Но если здесь «задолго до того», то сколько лет прошло в мире моей мамы?! Так, у меня проснулся азарт первооткрывателя и следопыта!