Чтение онлайн

— Понятно, — сказал Федоров. — Тут можно спорить, но, по крайней мере, понятно. Не понятно, чего ты от меня хочешь сейчас, зачем все это рассказал? Не пришло ли время открыть карты?

Щербак помолчал. Потом взглянул искоса, оценивающе, настороженно.

— Тот, который остался в живых, говорит, что ты со своим котом оказался к ведьмам слишком близко.

— У него было время оглядываться? Мне кажется, он улепетывал со всех ног, как заяц.

— Было, представь себе. Он говорит, что ты не должен был уцелеть. Однако это случилось.

— И значит?

— Две возможности. Либо у тебя есть пусть крохотный, но кусочек мокрого металла, на который капнула кровь ведьмы, либо…

— И?

— Либо ты ведьмак, — развел руками помощник мэра. — Других вариантов просто не может быть. Начнешь рассказывать о редком везении — не поверю.

— И что тогда?

— Начну с первого варианта. Кусочек мокрого металла. Можно устроить обыск, но, видишь ли, бывали случаи, когда некоторые безумцы его проглатывали. Учитывая это… обыск будет включать в себя возможность… гм… заглянуть тебе внутрь. Врач у нас хороший. Он потом все зашьет. Выживание почти гарантировано.

— А если — второй вариант? Каковы будут твои действия?

Щербак замер.

Ларион подумал, что обычно так ведут себя люди, очень долго что-то искавшие, потерявшие всякую надежду на удачу, а потом вдруг обнаружившие нечто для них очень важное.

Вот оно — рядом, можно взять. Осталось лишь протянуть руку. И прекрасно известно, что надо делать дальше, но нет сил, ибо все они ушли на поиски. Надо собрать их, убедить себя в том, что твоя мечта сбылась. Убедить, поверить — самое главное. Потом можно начинать действовать.

И это он видел, причем не раз и почти наверняка знал, что дальше последует.

— На чем специализируешься?

Все правильно, подумал Ларион, зачем зря тратит время? Надо ковать железо, пока горячо.

— Время, — ответил он.

— В каком смысле?

— Ты понимаешь — в каком. Именно в том, который тебе требуется, не так ли?

Он сидел, откинувшись на спинку стула, постаравшись, насколько это возможно, незаметно отодвинуться от помощника мэра подальше. Сейчас можно было ожидать любой реакции, абсолютно любой, самой непредсказуемой.

— Ну же… Чем порадуешь?

Щербак улыбнулся. Очевидно, он знал, что этого делать не стоит, пытался сдержаться, но не смог, не сумел совладать с охватившей его дикой радостью. Впрочем, длилось это совсем недолго.

— Кого именно? — спросил Ларион.

— Что?

К помощнику мэра мгновенно вернулась способность воспринимать окружающий мир серьезно. Полностью вернулась.

— Я спросил, кого ты хотел бы вернуть? Это ребенок?

— Как ты угадал?

— Думаешь, ты первый, кому пришла в голову мысль использовать мои способности именно так?

— Наверное, не первый. Если о вас, ведьмаках, ходят слухи, что вы можете… что способны… значит, они имеют под собой основания, думаю я. И не ошибаюсь?

— Не обязательно, — сухо сказал Федоров. — Ведьмаки обладают разными свойствами. Я мог запросто оказаться, к примеру, пиротиком, умеющим только поджигать. Ну и тушить, конечно.

— Но ты оказался тем, кем надо. Я слышал о ведьмаке, который ездит на шестилапом коте говорящем. Он у тебя и вправду говорит?

— Не имеет значения. Давай ближе к делу. Ты хочешь, чтобы я вернул… Кого?

— Дочь, — потупившись, сообщил Щербак. — Елену.

— Как давно умерла?

— Год.

— В таком случае ничего не получится. Извини, не могу тебе помочь.

— Почему?

Ларион вздохнул.

Ну вот, сейчас начнутся объяснения. Может, проще встать и уйти? Только выпустят ли его отсюда?

— Потому, что не могу.

— Я требую ответа.

Щербак стиснул кулаки. Глядел он теперь зло и обиженно, словно ребенок, у которого отняли любимую игрушку.

Пора показывать зубки.

— Послушай, — сказал Ларион. — Уясни одну вещь. Ты здесь, в своем городе, большой человек. Второе лицо. Может быть, даже в действительности первое. Я не видел вашего мэра, но о нем слышал. Он очень умный человек, но о реальном мире, который начинается за баррикадами вашего города, знает мало. Ему хватает забот и здесь. Ты же тверже стоишь на ногах. Там, снаружи, ты бы выжил. Согласен?

— К чему это?

— К тому, что ты здесь обладаешь властью. У нее есть одно нехорошее свойство. Она кружит голову и создает иллюзию, будто тебе подвластны все и все должны выполнять твои приказы. Так вот, учти — я не из этого города. Смекаешь, куда я клоню?

— Хочешь сказать, ты мне не подвластен?

— Вот именно. Я не принадлежу этому городу, законов его не нарушал. И я не думаю, что тебе сойдет с рук, если ты прикажешь меня арестовать, не имея на это никаких законных оснований. Ты и сам это хорошо знаешь. Так что весь этот блеф в виде вооруженных охранников и своей готовности устроить мне неприятности можешь на мне даже не пробовать.

— Я всего лишь хочу услышать одну вещь, — очень спокойно сказал помощник мэра. — Причину, по которой ты мне отказался помочь. Имею я на это право?

— Нет, не имеешь. Я просто отказался и все.

— Ты ведешь себя не очень хорошо.

— А кто сказал, что я обязан быть пупсиком?

— То есть ты прекрасно понимаешь ситуацию? Вот перед тобой сидит любящий отец, готовый ради возвращения дочери на все. А ты отказываешься ему даже объяснить, почему его желание не может осуществиться.