Чтение онлайн

— Срочная телеграмма, господин Каммингс. — Шифровальщик переводил дыхание.

Она была подписана начальником Управления тайных операций ЦРУ Максом Хьюджелом.

Ричард трижды перечитал текст, постигая не только написанное, но и смысл междустрочий, дух и настрой тех, кто готовил депешу.

— Вас к радиотелефону: Вашингтон, Джеймс Кричлоу.

— Хорошо, Ирми, иду. Телеграмму я оставлю пока у себя.

Каммингс положил ее в конверт для особо важных документов с грифом «Только адресату и РСЕ—РС конфиденциально» и запер в сейф. Джеймс сейчас ему был нужен, как никто другой. Вот кто знает эту кухню «от» и «до»! На РСЕ—РС крутился с самого открытия объекта, ведал исследовательской службой, радиоперехватом, работал с перебежчиками и эмигрантами, следил за политическими настроениями и поведением сотрудников. Пошел в гору. Сработали обширные связи Джеймса в государственном департаменте, конгрессе и Пентагоне. Теперь работает под «крышей» Совета по международному радиовещанию. Высокое и далекое начальство.

— Каммингс слушает.

— Привет из столицы, Бульдозер! Как поживаешь?

— Спасибо, сижу на обломках. Как Патриция? Как дети?

— Все нормально. Энн и Джейн заканчивают колледжи.

— Значит, скоро разоришься. Ведь две свадьбы предстоят.

— Обращусь тогда к тебе за пособием. Не откажешь старому приятелю?

— Посмотрим, изучим твою просьбу. Как там у вас смотрят на нашу проблему? — Каммингс перешел на деловой тон.

— Хейг запрыгал на одной ноге от радости. Это как раз то, чего ему недоставало, когда он начинал свою кампанию. Все получается логично. С ноября прошлого года ваш исследовательский отдел начал готовить материалы для передач, посвященных предстоящему партийному съезду русских. Мы даже запретили сотрудникам рождественские отпуска. И вот РСЕ—РС взлетает на воздух. Этим событием Москва отметила открытие форума. Представляешь? Как все вписывается! — Джеймс буквально захлебывался от возбуждения.

— Ясно.

— В этом направлении и веди поиск. Здесь ждут сенсационных разоблачений. Продаю идею бесплатно: цель взрыва — разрушение аппаратной, чтобы приостановить наши радиопередачи на восточные страны о работе партийного форума в Москве. Тут все ясно даже ребенку.

— Но в обломках лежит только чехословацкая редакция…

— Неважно. Будь политиком, а не ремесленником, мысли шире. Значит, хотели помешать передачам на Чехословакию о развитии, ну скажем, профсоюзного движения в Польше. А там, где Прага, где Варшава, там и руку Москвы отыскать нетрудно. Все в этом мире взаимосвязано. Действуй энергично, ведь ты же Бульдозер, все, что надо, откопаешь и раскопаешь. И помни, это твой шанс. Здесь, наверху, многие надеются на тебя и ждут сенсации. Большая игра — большие ставки.

— Ясно, Джеймс. Все будет в порядке. — Где начиналась большая политика, Ричард чувствовал себя неуверенно. — Тебя не хватает рядом. Может, прилетишь?

— Буду во вторник. Встречать не надо. Моя миссия — инкогнито. Пусть на РСЕ—РС не знают о моем пребывании в Мюнхене. До встречи, и добрые пожелания Эвелин.

— До встречи, Джеймс, и поцелуй за меня своих крошек.

— Этих «крошек» уже целуют другие. Ладно, привет.

— Привет, — ответил Ричард и положил трубку.

У двери кабинета его ожидал Курт Шмидт. За столом Каммингс с минуту смотрел на испещренный лучами лист бумаги: «Будем искать агента Москвы, если того хочет Вашингтон…»

— Послушай, Курт. — Ричард медленно набивал табаком трубку. — Ты знаешь, как я и мистер Пул тебе доверяем. Только тебе мы поручаем самые конфиденциальные и тонкие дела в отношении наших сотрудников. Пусть все, что я сейчас скажу, умрет в этом кабинете. Поступили данные: взрыв произведен восточной агентурой, скорее всего, это сделали русские. Несомненно, мастерски сотворить такой фейерверк они смогли только потому, что кто-то из сотрудников радиостанции им помогал. Они имеют здесь своего «крота». Причем этот «кто-то» весьма информированный мужчина… или женщина. Мы должны найти этого «крота», вытащить его из норы. Обвинение серьезное, а тут все либо неврастеники, либо люди с высокими связями, поэтому будем все делать тихо, тайно, но быстро. Я обращаюсь к твоему опыту и чутью комиссара уголовной полиции. Твои соображения?

— Хорошо бы определить, где сидит «крот» — на РСЕ или РС?

Ричард только развел руками:

— Предстоит большая работа. Просмотреть и проанализировать все дела сотрудников, поднять сообщения нашей внутренней агентуры за несколько лет. Когда и какие были столкновения, угрозы, жалобы или подозрения? Потом, собственно, где он мог хранить взрывчатку? Пронести десять килограммов через бюро пропусков невозможно. Значит, надо прикинуть, какие и кому в последнее время приходили грузы, контейнеры, с которыми «крот» мог протащить свой «багаж». Надо бы посмотреть склады, что находятся еще ниже под нами. Это тоже ниточка. Потом… Ты мог бы покопаться в полицейских делах? Может быть, немцы что-либо имеют на наших людей? Пройди по старым связям. Пусть направят свою агентуру на наш объект, поработают в окружении.

— Это я сделаю. Теперь надо бы побывать в мониторном отделе Обершляйсхайма…

— И в казармах Макгроу!

— В Макгроу ребята занимаются чистой разведкой. Перехват переговоров судов, самолетов, линий связи, органов печати. Не то. В Обершляйсхайме, о котором, кстати, здесь мало кто знает, дело поставлено шире. Там парни слушают все, что излучает в радиусе тысячи миль. Тут и бундесвер, и НАТО, и военные объекты, и учреждения восточных стран, включая и наше с вами заведение. Имеется возможность прослушать выборочные записи бесед в кабинетах РСЕ—РС, разговоры по международному телефону. Как обычно говорит Рудольф Штраус, «картина получается такая» — полная.

— «Записал». Что еще?

— Преступника обычно тянет на место преступления. Может, и участники акции появятся здесь, чтобы взглянуть на дело своих рук. Хорошо бы организовать скрытые посты наблюдения в Английском парке. Снова опросить сотрудников, людей из окружения. Составим словесный портрет террористов. Будет от чего отталкиваться. В общем, работа предстоит кошмарная.

— А сроки?

Ричард посмотрел на часы:

— Вчера… Все это мы должны были сделать раньше, чтобы предотвратить даже попытку взрыва. Ладно, не будем уподобляться тем, кто запирает конюшню после того, как из нее уже украдена лошадь. Будем действовать широким фронтом. Максимум осторожности, изобретательности, настойчивости. Легенда на все наши действия — расследование взрыва. О том, что мы ищем «крота», знаем пока только мы с тобой. Главное — доказать, что здесь орудовал агент Москвы. В общем, за дело!

СЛЕДУЮЩИЕ два дня на объекте было вавилонское столпотворение: журналисты, военные контрразведчики из «Группы-66» армии США, городские власти, люди Полгара из Бонна, чины из БНД и полиции. С легкой руки Редлиха западногерманские журналисты начали пережевывать жвачку о «злых кознях Москвы».

Ричард раскрыл «Зюддойче цайтунг». Статья Фроденрайха «Поиски преступников и организаторов».