Мираж
Шрифт:
Лайла широко открытыми глазами оглядела комнату для свиданий. Дженне показалось, что в глазах девушки зажглось любопытство: как выглядят находящиеся за решетчатой дверью камеры?
— Сначала он не хотел разговаривать. Потом наконец заговорил, но… это была сплошная желчь… злоба. Я никак не могла до него достучаться. Тогда я решила на следующий день лететь в Бостон. Дэвид поехал со мной. Когда мы приехали, Карим укладывал чемоданы. Ремальское консульство прислало ему билет и денег. Но мне все же удалось немного поговорить с ним. Впрочем, это продлилось несколько часов. — Лайла беспомощно пожала плечами. — Я попыталась рассказать ему, что я сама в подобной ситуации испытывала к своему отцу. Доказать, что в происшедшем нет твоей вины, что и ты, и мой отец действовали из лучших побуждений. Карим ничего не желал слушать. Хотя и я в подобном положении никого не слушала. Но как бы то ни было, мне удалось заронить в его душу зерно. Думаю, он запомнил мои слова, и это только начало.
— Лайла, я не знаю, как благодарить тебя за то, что ты сделала.
— Не стоит благодарности, мне почти ничего не удалось добиться. — Она посмотрела на Дженну с глубокой грустью, затем ее лицо внезапно просветлело. — Но знаешь, что я тебе скажу, тетя Дженна? Думаю, что все в конце концов будет в порядке. Я верю, что в один прекрасный день он вернется домой. Он не станет ненавидеть аль-Ремаль, как я. А ведь даже я была очарована красотой и мощью этой страны. Но… Карим больше не ремалец. Во всяком случае, не больше ремалец, чем я. Настанет момент, когда его потянет домой, к его настоящему дому. К тому времени он станет мудрее и начнет понимать, почему ты сделала то, что сделала. Я знаю это и поэтому говорю: не теряй надежды.
— Лайла… — Дженна не смогла сдержать слез. Она никогда раньше не могла представить себе Лайлу иначе, чем маленькой девочкой, только что родившейся в ту страшную ночь в аль-Масагине. И вот теперь она поняла, что перед ней стоит настоящая Лайла.
Девушка улыбнулась.
— Не плачь, тетя Дженна, иначе мне придется послать тебя к психологу. Да, слушай, есть еще одна хорошая новость для тебя: Карим пообещал держать со мной связь. Я буду звонить ему, не знаю, правда, как часто. Так что он не исчезнет из нашей жизни. — Лайла приложила руку к стеклянной перегородке, к тому месту, к которому была прижата ладонь Дженны. — Перемелется — мука будет, вот увидишь. А теперь мне пора.
— Погоди, ты ведь только что пришла, — запротестовала Дженна.
— Еще один человек ждет не дождется свидания с тобой. Пока, скоро мы увидимся при лучших обстоятельствах.
Она поспешила к выходу, остановившись у двери, чтобы улыбнуться входившему Брэду.
Он сел у перегородки и посмотрел на Дженну долгим нежным взглядом.
— Я только что разговаривал с Бойлем, — сказал Брэд. — Все кончено. Тебя освободят во вторник. Осталось ровно три дня.
— Это хорошо, слава Богу.
— С Лайлой я тоже успел поговорить. Это замечательная молодая женщина, что неудивительно, если учесть, из какой она семьи. Слушай, у нас будет уйма времени для всех путешествий, о которых я тебе говорил. Я наконец понял, что сейчас у тебя нет никакого настроения уезжать далеко от дома. Так это не беда, мы прекрасно отдохнем в Марблхеде. Может быть, теперь мое предложение придется кстати?
— Да, — ответила Дженна. — Это прекрасное предложение…
Теперь его можно смело принять. Жизнь только начинается…