Миражи
Шрифт:
Говоря это, он вновь почувствовал, как в его душе подымается страх. Он понимал, что сейчас она не успела принести ребенку никакого вреда, но кто знает, на что она способна!
– Пенни, ни в коем случае нельзя так лупить себя по животу, даже если ты сильно разнервничалась.
Он понимал, что голос его звучит слишком резко, и в душе ругал себя за жесткость, но ничего не мог поделать с собой. Она опять начала потихоньку всхлипывать.
– Пенни, пойми меня, я хочу помочь тебе.
– Нет, ты меня не понимаешь! Куда тебе!
– Понимаю, честное слово!
– Нет! Ведь это мне приходится таскать это пузо день и ночь. Меня тошнит круглыми сутками… А ты – ты даже не хочешь прикоснуться ко мне! – выкрикнула она, отойдя к окну.
Патрик нежно обнял ее.
– Успокойся же, Пенни. – Он погладил ее по спине. – Ты не права, сама знаешь, что не права.
Она понемногу расслаблялась, плач прекратился. Так кончалось всегда. Ей никогда не доставляла удовольствия близость с ним, она была холодна и неотзывчива в постели, но ей требовалось это для самоутверждения. Это было для нее как лекарство для больного.
Она нежно поцеловала его в губы.
– Ты ведь хочешь меня, правда? – прошептала она.
– Конечно, – солгал он. Он взял ее за руку и отвел к постели. Она села и стала ждать, чтобы он раздел ее.
– Конечно, хочу, – повторял он. – Конечно.
Во время обеда Патрик, бросив взгляд на сидевшую напротив него Пенни, увидел на ее лице румянец. Она оживленно беседовала с новым министром здравоохранения и Чарльзом Хьюитом. Голос ее звучал чисто и звонко. Он поспешил отвести глаза, чтобы его не вовлекли в их разговор. Как быстро она оправилась после утренней встряски, подумал Патрик, как бодро и весело она сейчас выглядит, как остроумно и иронично течет ее речь! Он незаметно посмотрел на ее бокал. Минеральная вода. Во всяком случае, похоже на это.
Миссис Дунн подала знак, что готова подавать кофе. Пенни не любила дирижировать такими вещами, поэтому он на свою ответственность объявил, что в гостиную сейчас будет подан кофе. Потом встал и сказал, что пойдет за сигаретами. Разговор за столом продолжился без него.
По дороге в кабинет Патрик почувствовал, что сильно устал. Хотелось по крайней мере на несколько минут уйти от разговоров о политике, сплетен и подкалываний. Поскрипывание дубовых полов в тишине старого дома действовало на него успокаивающе. Как хорошо побыть одному. Он налил себе виски из бутылки, которую хранил в запертом бюро, и сел за стол. Десять минут в его распоряжении.
Леди Маргарет по пути из столовой в кабинет брата остановила миссис Дунн.
– Задержитесь с кофе на несколько минут, миссис Дунн.
– Но, мистер Девлин…
– Я знаю, что сказал мистер Девлин, но мне кажется, что лучше минут десять повременить. Хорошо?
Голос леди Маргарет звучал резко, она была явно не в духе. Патрик не ведает, что творит: подавать кофе сразу после обеда! У гостей неминуемо будет несварение желудков!
Не постучавшись, она вошла в кабинет и остановилась возле стола.
– Что, нынче уже не принято стучать, прежде чем войти в чужую комнату? – спросил Патрик.
– Да брось ты эти формальности, – ответила она, берясь за бутылку. – Позволишь?
– Если настаиваешь.
Он подождал, когда она нальет себе в стакан, и отхлебнул своего виски. Маргарет присела рядом с ним на стул.
– Пэдди, – тихо начала она, – нам надо поговорить.
– Вот как?
Он одним глотком допил свой виски и налил еще. Ее присутствие раздражало его, и он не считал нужным это скрывать.
– Как дела с Пенни?
Леди Маргарет решила начать с нейтральной темы.
– Она старается держаться.
– Сегодня она прекрасно выглядит.
– Приятно слышать от тебя.
– Послушай, Пэдди, хватит подкалывать друг друга. Неужто нельзя хоть раз поговорить серьезно, как прежде?
– О чем?
Ему не хотелось уступать.
– Какая разница о чем! Меня беспокоит, что наша дружба дала трещину.
Патрик поднялся с места.
– Неужели?
Он направился к двери. Она так и не дала ему расслабиться. Уж лучше вернуться за стол.
– Пэдди, погоди! В самом деле, почему ты так изменился ко мне?
Он круто развернулся.
– Ну, ты даешь, Маргарет! Ты что, в самом деле не понимаешь, что произошло? – В голосе его зазвучала горечь. – Все мои добрые чувства к тебе давно улетучились. А почему – я думаю, на этот вопрос ты сможешь ответить сама.
– Но Пэдди…
– Что, Пэдди? Чего тебе еще надо? Я у тебя как комнатная собачка, послушно выполняющая все команды. Вот и сейчас, стоило тебе захотеть – и все наши влиятельные друзья собрались у меня за столом. Так что не стоит хитрить, Маргарет.
Он снова повернулся к двери.
– Выключи свет, когда будешь уходить, – сказал он ровным тихим тоном и вышел.
Пенни довольно легко одолела спуск по лестнице и только чуть покачнулась, когда ее нога достигла нижней ступеньки. Она схватилась за перила и удержала равновесие. Потом дохнула себе в ладонь, чтобы проверить, не пахнет ли от нее алкоголем, и, тихонько стукнув в дверь, вошла в кабинет мужа.
– Пенни! Я думал, ты уже спишь!
– Нет, я… – Она застенчиво улыбнулась. – Я подумала, что ты захочешь пойти наверх вместе со мной.
Он поднялся.
– Садись, простудишься в этом пеньюаре.
– Да нет, мне тепло. Так ты идешь? Миссис Дунн я отослала домой.
– Правильно, она здорово сегодня намаялась. Пенни, ты ступай, я скоро подойду. Надо кое-что доделать.
Она прислонилась к стене, чтобы чувствовать себя уверенней на ногах.
– А утром нельзя закончить?
Ему нужно было хоть немного побыть в одиночестве. Еще одну притворную любовную сцену ему сейчас было не выдержать.
– Если я сделаю эту работу сегодня, – попытался умиротворить ее Патрик, – у меня будет больше времени утром. Я проведу его с тобой. Разве плохо?