Миражи
Шрифт:
Вскоре она почувствовала, как по ее телу разливается тепло.
Боль отступила, а тепло приятно растеклось по коже, будто вода из душа. Кольцо вокруг горла ослабело, и ей подумалось, что она, верно, перешла смертный порог.
Франческа открыла глаза.
Муж всей своей тяжестью лежал поперек нее, а из раны у него на шее фонтаном хлестала кровь, заливая ее самое и пол вокруг. Глаза Джованни были открыты и устремлены на нее, но они остекленели и ничего не видели. Его лицо было всего в нескольких дюймах от нее, и Франческа чуяла запах крови, ощущала ее на своих губах. Кровь залила все вокруг, это было целое море крови, алое море. Она услышала чей-то плач, но не сразу поняла, что это плачет она сама.
Чья-то ладонь легла ей на губы.
– Не надо, Франческа! Не надо!
Тело оттащили и уложили на пол. Она искоса посмотрела на труп. Кровь по-прежнему хлестала из раны. Рука, прикрывшая ей рот, заставила рыданья замереть у нее в груди.
– Франческа!
Она с трудом оторвала свой взгляд от мертвого тела и увидела перед собой Энцо, смотревшего ей прямо в глаза.
– Франческа, послушай! Послушай, что я тебе скажу!
Ее била нервная дрожь, и она никак не могла сосредоточить свой взгляд на его лице. Он ударил ее ладонью по щеке.
– Франческа! Посмотри на меня! Послушай!
Он обнял ее за плечи. Она снова попыталась сосредоточиться на его лице.
– Это все, что на тебе было? – спросил он, указывая на промокшую от крови ночную сорочку.
Она кивнула.
– Ясно.
Он протянул руку и снял с вешалки полотенце.
– А теперь выслушай меня внимательно, Франческа! Делай только то, что я скажу. Ты попала в большую беду, но, если послушаешься меня, все обойдется. Поняла?
Она в замешательстве покачала головой.
– Джованни мертв. – Энцо кивнул на нож, валявшийся возле ее ног. – Нужно предпринять меры, чтобы обезопасить тебя. Слушайся меня во всем и ничего не бойся. Ладно? Ты меня хорошо поняла, а, Франческа?
На этот раз она понимающе кивнула. Вдуматься в его слова как следует она не могла.
– Вот и хорошо.
Он развернул полотенце и укутал ее. Промокнул, чтобы с нее не стекала кровь Джованни, взял ее на руки, перенес через тело мужа, вынес из ванной и понес в комнату.
– Беппе! – позвала она, увидев его на полу, залитого кровью, и ее передернуло.
– Бог с ним, с Беппе. – Энцо крепче прижал ее к себе и стал спускаться по ступеням. – У нас мало времени.
Он осторожно снес ее вниз, пронес через прихожую к черному выходу, ступил за порог и направился к сараю на заднем дворе.
Войдя в него, Энцо включил свет.
Поставил Франческу на пол, отошел к старой медной ванночке, стоявшей в углу, открыл кран с холодной водой и стал наполнять ванну.
– Стань сюда, – негромко сказал он Франческе. Потянув за край полотенца, он оставил ее обнаженной. – Надо смыть все это.
Она повиновалась. Энцо наклонился и зачерпнул ковшиком воды, поднял его и стал потихоньку лить на запачканную кровью женщину. Она зябко поеживалась от холодной воды и в смущении отворачивалась от Энцо, который гладил ладонями ее груди, отмывая их от кровавых пятен. Трогая ее обнаженное тело, он испытывал те самые ощущения, которые предвкушал, мечтая о таких минутах. Он не замечал ни крови, ни синяков, ни царапин; он видел перед собой только Франческу, нагую и влажную, которую купал в ванне со всем возможным почтением, в глубоком восхищении.
Закончив, он завернул ее в свою куртку и снова взял на руки. Она отрешенно молчала. Он отнес ее опять в дом, в ее комнату. Когда они миновали ванную, он прикрыл ей глаза своей ладонью. В комнате он уложил ее на кровать и, прежде чем покинуть спальню, сказал:
– Франческа, тебе нельзя отсюда выходить. Надо побыть здесь. Ты поняла?
Она безучастно кивнула.
– Попытайся заснуть, а если не получится, все равно не вставай, лежи тут.
Он наклонился и поцеловал ее в губы.
Она осталась равнодушной к этому жесту.
Он постоял у изголовья, потом пошел к двери и у самого выхода обернулся. Она повернулась на бок и лежала, свернувшись, как ребенок, с закрытыми глазами, слабая и беззащитная.
Еще несколько часов, всего несколько часов, думал он, и эта женщина будет принадлежать ему. Он ступил за порог, прикрыл за собой дверь и повернул ключ в замке. Ждать осталось несколько часов.
9
Франческа то погружалась в беспамятство, то засыпала живительным сном, то пробуждалась к реальности, а потом опять проваливалась в кошмар, прежде чем наконец очнулась окончательно. Из-под двери пробивался свет – странное бело-голубое сияние – и слышались чьи-то голоса. Ей было все равно, что происходит за дверью; в голове ее стоял сплошной красный туман. Она ничего не помнила, ничего не понимала. Только привычное чувство страха не оставляло ее.
Вдруг раздался громкий, настойчивый стук в дверь. Франческа открыла глаза и вскочила, будто от удара током. Жизнь не позволяла ей забыться.
– Синьора Монделло? Синьора Монделло! – Голоса за дверью звучали все громче, все требовательней. От них некуда было спрятаться, некуда уйти.
– Синьора! С вами все в порядке? Вы нас слышите?
Она бессильно прислонилась к спинке кровати, желая только одного – чтобы эти навязчивые голоса наконец стихли, оставили ее в покое. В гуле незнакомых голосов она различила Энцо.
– Франческа, это я, Энцо. Открой нам, пожалуйста. Не бойся, тебе ничего не грозит, открой дверь.
Она закрыла глаза, чтобы уйти от надоедливого шума, но тут же перед ее мысленным взором встала ужасная картина, заставившая ее вновь открыть их.
– Энцо! – Ей вдруг отчетливо вспомнились нож возле ее ног, кровь, море крови. – Энцо, что случ… – голос ее надломился, и она разрыдалась. Что же он натворил?
– Все в порядке, Франческа. Произошел несчастный случай. С Беппе и… и с Джованни.