Миражи
Шрифт:
Выкрикнув эти слова, Маргарет снова смягчилась.
– Надо посадить ее на поезд в Абердине, Генри. Отвези ее туда, пожалуйста. Пожалуйста, – повторила она, теребя пуговицы на халате.
– Хорошо, дорогая, конечно. – Он обнял и поцеловал ее в щеку. Лорд Генри готов был сделать что угодно ради сохранения мира в семье. – Пойду поговорю с ней.
– Давай я сама поговорю, а ты ступай одевайся, – проворковала она.
– Если тебя не затруднит, – обрадованно ответил он, потому что терпеть не мог щекотливых объяснений.
– Я знаю, что ты не любишь неприятных разговоров, – сказала Маргарет с притворной кротостью. – А мне уже лучше. Я как-нибудь справлюсь с этой необходимостью. – Она поцеловала кончик своего пальца и приложила к губам мужа. – Ты так мил, Генри. Спасибо тебе.
Он, польщенный, направился к выходу.
– Передай ей, что я буду готов через десять минут.
Маргарет кивнула и, улыбнувшись сама себе, взяла со столика сигареты и вышла вслед за мужем.
Одетая Франческа сидела у окна в своей комнате. В дверь постучали.
– Войдите! – крикнула она и нисколько не удивилась, увидев перед собой леди Маргарет. Она знала, что ее ждет выговор.
Франческа встала со стула, сцепив за спиной задрожавшие от волнения руки, и выжидательно посмотрела на хозяйку.
– Франческа, боюсь, тебе придется покинуть эту службу. – Леди Маргарет не собиралась рассусоливать. – Чем быстрее, тем лучше. Через десять минут лорд Генри будет готов отвезти тебя в Абердин к поезду. Будь добра, собери свои вещи к этому сроку.
Закончив свою речь, она сжала губы и молча уставилась на свою жертву. Мерзкая тварь, думала она, – эти слова будто напечаталась на ее лице.
Для Франчески сказанное леди Маргарет прозвучало как удар под ложечку. Дыхание у нее перехватило, и она смогла вымолвить лишь одно слово:
– Покинуть?..
– Да, и немедленно. Мне очень жаль, но ты не заслуживаешь иного обращения.
– Но… Па…
Леди Маргарет оборвала ее на полуслове:
– Выбрось его из головы! Мой брат уже уехал. Он чувствует себя крайне неловко и просил меня уладить это дело без его участия.
Франческа горестно поднесла ладонь к лицу.
– Не может быть.
Она не могла поверить, что он так запросто сбежал.
– Повторяю, мне очень жаль, что все так сложилось, но я ничем не могу тебе помочь. С Патриком такое случается не в первый раз. Он очень неразборчив в связях.
Подкативший к горлу комок не давал Франческе сказать ни слова. Руки ее так дрожали, что она изо всех сил сжала их в кулаки и спрятала за спину. Леди Маргарет лжет, наверняка лжет. Он же любит ее, он сам говорил, что любит.
– Прости, Франческа, но должна тебе повторить: собирай вещи. Если не возражаешь, я подожду здесь.
Маргарет нервничала: время шло, Патрик мог вернуться в любую минуту.
– Но, пожалуйста… Я…
Нет, это неправда! Это не может быть правдой! Франческа цеплялась за последнюю надежду.
Леди Маргарет потеряла терпение.
– Да ты что, крошка? Спятила? Неужели ты могла вправду подумать, что Патрик относится к тебе серьезно? Очнись и будь умницей. Патрику нужно думать о своем будущем. Он начинает политическую карьеру, и ему прекрасно известно, что в таком положении никто не может позволить себе связей с сомнительными личностями. Ты, может быть, не знала…
Глаза леди Маргарет стали колючими, как кусочки льда.
– Мы же ничего о тебе не знаем: кто такая, откуда явилась – ничего. Без денег, без родственников, без всяких перспектив. Бог знает, кто ты такая. И что у тебя в прошлом!
Рука Франчески машинально коснулась плеча, там, где был шрам. Она чувствовала себя раздетой, выставленной голышом напоказ. А ведь она рассказала ему о себе все, абсолютно все!
– Да, я видела твои синяки, – сказала леди Маргарет. – Все видели.
Она подошла к комоду и выдвинула ящик.
– Не тяни время, Франческа, собирайся. Лорд Генри не любит ждать, да и вообще, что тут обсуждать. Патрик сделал глупость и тебя подставил. Мне жаль, но тут ничего не исправишь. С ним это не впервой, и боюсь, на тебе дело не кончится.
Она стояла, сложив руки на груди, демонстративно ожидая, когда Франческа наконец начнет паковаться.
Подавленная унижением, Франческа медленно и молча собирала свои жалкие пожитки, складывая их в старенькую кожаную сумку. Много времени сборы не отняли. Франческа, почти не сознавая, что делает, оцепенев от боли и горечи, защелкнула замочек сумки.
– Вот и хорошо. – Леди Маргарет, проследив, чтобы ни одна вещь из комнаты, не принадлежавшая Франческе, не попала в багаж, открыла дверь. – Если ты готова, идем.
Маргарет пропустила Франческу вперед. Ей не хотелось идти рядом с ней и смотреть на убитое горем лицо. Провожая девушку до гостиной, где ее ожидал лорд Генри, она страшно нервничала, боясь, что по дороге им встретится Патрик.
Стоя на нижней ступеньке лестницы, она видела, как муж взял у Франчески сумку и распахнул входную дверь.
Он уже вышел на крыльцо, когда Франческа спросила:
– Можно мне проститься с девочками?
Голос ее звучал ровно, но в глазах леди Маргарет заметила слезы. И они вызвали у нее приступ гнева.
– Нет, – ледяным тоном возразила она. – Извини.
Франческа сняла с вешалки жакет и, высоко держа голову, прошла к автомобилю. Еще несколько минут – и машина скрылась за поворотом.
Только неимоверная гордость удержала ее от унизительных просьб о разрешении остаться. Сидя в машине, она так страдала от боли и стыда, что, казалось, вот-вот потеряет сознание. Она смотрела в окошко на Кромдейлские холмы, оставляя здесь, среди мокрых от дождя лугов, свои самые заветные воспоминания. Слезы душили ее. Все кончено, думала она, все, и моя жизнь тоже.