Чтение онлайн

– Если бы вы могли научить их есть опутывающую лозу, фермеры Южного Континента покупали бы и разводили их только за одно это, – объяснила Энрике госпожа Форсуассон, – не важно, производят они что-то съедобное или нет.

– Правда? – сказал Энрике. – Я не знал. Вы близко знакомы с местной ботаникой?

– Я не дипломированный ботаник… пока… но у меня действительно есть кое-какой практический опыт.

– Практический, – повторила Карин. Неделя в обществе Энрике заставила ее переоценить это качество.

– Давайте посмотрим удобрение, которое дают ваши масляные жуки, – предложила садовница.

Карин отвела ее к баку и открыла крышку. Женщина поглядела на кучу темного, рассыпчатого материала, склонилась, принюхалась, запустила в него руку и просеяла через пальцы. – Боже правый…

– Что? – спросил Энрике с тревогой.

– Эта штука на вид, на запах и на ощупь – самый прекрасный компост, какой я когда-либо видела. Какой у него химический состав?

– Ну, это зависит от того, чем питались мои девочки, но… – и Энрике пустился в странствие по периодической таблице элементов. Карин в лучшем случае понимала значение половины из них.

Однако на госпожу Форсуассон это вроде бы произвело впечатление. – Я могу взять немного, попробовать на растениях у меня дома? – спросила она.

– О, да, – сказала Карин с благодарностью. – возьмите сколько хотите. Здесь этого добра достаточно, и я всерьез начала задумываться, в какое бы надежное место все это сплавить.

– Сплавить? Если эта штука хоть наполовину столь же хороша, как кажется, расфасуйте ее по десятилитровым мешкам и продавайте! Каждый, кто разводит у себя земные растения, захочет ее испробовать.

– Вы так думаете? – сказал Энрике, довольный и заинтригованный. – Там, на Эскобаре, мне никого не удалось этим заинтересовать.

– Это же Барраяр. Здесь сжигание и внесение в почву компоста очень долго было единственным способом терраформирования, а уж самым дешевым оно осталось и до сих пор. Компоста на основе земной органики вечно не хватало, чтобы одновременно и сохранять плодородие старых почв, и осваивать новые территории. Раньше, в Период Изоляции, у нас были даже войны за лошадиный навоз.

– О, да, помню, нам рассказывали об этом на уроках истории, – усмехнулась Карин. – Небольшая война, но тем не менее, очень… символичная.

– Кто с кем воевал? – спросил Энрике. – И почему?

– Полагаю, вообще-то эта война шла за деньги и традиционные форские привилегии, – объяснила ему госпожа Форсуассон. – Если в Округе квартировала Имперская кавалерия, то по обычаю в конюшни мог прийти любой простолюдин и бесплатно забрать оттуда навоз, лишь бы ему было на чем его вывезти. Один из наиболее материально стесненных Императоров решил, что этот навоз нужно использовать лишь для его собственных земель либо продавать. Эта проблема как-то наложилась на конфликт наследования Округа, и началась война.

– И чем кончилось дело?

– При жизни того поколения победили графы. При следующем – Император забрал все назад. А при следующем поколении… ну ладно, теперь-то у нас больше нет столько кавалерии. – Она направилась к раковине, чтобы помыть руки, и добавила через плечо. – В Форбарр-Султане еще сохранился церемониальный кавалерийский отряд, и пока что по традиции продолжаются еженедельные раздачи. Можно приехать на автомобиле и получить один-два мешка удобрений для своих цветников, в память о прежних временах.

– Госпожа Форсуассон, я прожил в жучиных отходах четыре года, – искренне поделился с ней Энрике, пока она вытирала руки.

– М-м.., – неопределенно ответила она, моментально покорив сердце Карин тем, что сумела сдержать смех и лишь широко распахнула глаза в непроизвольном порыве веселья.

– Нам действительно нужен на глобальном уровне кто-то вроде здешнего консультанта по видам эндемичной растительности, – продолжил Энрике. – Как думаете, вы не могли бы нам помочь?

– Пожалуй, я смогу вам преподать нечто вроде беглого обзора и дать кое-какие идеи относительно того, куда обратиться дальше. Но кто вам действительно нужен, так это окружной агроном – разумеется, лорд Марк может обеспечить вам доступ к подобному должностному лицу в Округе Форкосиганов.

– Ну, вот видите, – вскричал Энрике. – Я даже не знал, что такой человек есть.

– А я не уверена, что и сам Марк об этом знает, – добавила Карин с сомнением.

– Держу пари, Ципис – управляющий Форкосиганов – мог бы все вам объяснить, – сказала госпожа Форсуассон.

– О, вы знаете Циписа? Правда, он милый? – спросила Карин.

Госпожа Форсуассон согласно кивнула. —Лично мы не встречались, но он дал мне по комму столько ценных советов по поводу проекта сада лорда Форкосигана. Я хотела спросить у него разрешения съездить в Округ и набрать там коллекцию камней и валунов с Дендарийских гор, чтобы выложить ими русло потока… знаете, вода в саду будет оформлена в виде горного ручья, и я полагаю, что лорд Форкосиган оценит этот штришок, напоминающий ему о родине.

– Майлз? Да, он любит эти горы. Он часто катался там верхом, когда был помоложе.

– Правда? Об этом периоде своей жизни он мало что рассказывал…

В эту секунду в дверях появился Марк, шатающийся под грузом большой коробки с лабораторными принадлежностями. Энрике с радостным криком освободил его от этой ноши и отнес коробку на стол, чтобы распаковать свои долгожданные реактивы.

– А, госпожа Форсуассон, – приветствовал ее Марк, отдышавшись. – Спасибо за кленовые щепки. Кажется, это то что надо. Вы со всеми познакомились?