Миротоворец
Шрифт:
Терпению Айстеля приходил конец. Внезапно силовые линии собрались в единый плотный пучок и совокупной мощью ударили в Око, на данный момент оказавшееся в паре сантиметров от моего солнечного сплетения. В ожидании страшного и, по всей видимости — смертельного, удара я застыл, словно парализованный, расширенными от ужаса глазами смотря на приближающуюся сверкающую стрелу энергии. Как при замедленном воспроизведении, смертоносный шип вонзился в зеркальную поверхность Ока. Пройдя сквозь артефакт, разрушительная сила Ледяной Смерти обрушилась на меня… освежающим морским бризом. Мне даже показалось, что я ощутил вкус соли на губах и услышал пронзительный крик чайки. И тут меня осенило:
— Преобразователь энергии?!
Пламя Айстеля взревело, своими интонациями весьма напоминая мелодию торжественного марша, и спустя несколько секунд успокоилось. Вот оно значит, как! Воодушевлённый возможностью по-новому взглянуть на предстоящее сражение, я немедленно спрятал бесценную сферу обратно в рюкзак и отвесил источнику благодарный реверанс. В ту же секунду я был телепортирован за пределы Тэй-Ангора — видимо, в знак поощрения за свою сообразительность.
Оглядевшись, я сообразил, что нахожусь неподалёку от того места, где мы с моим верным чешуйчатым спутником оказались в центре крошащейся ледяной мясорубки. Поскольку магическая ловушка, созданная Рональдом, находилась вне пределов обычной реальности, предположить — сколько времени я отсутствовал, определённо я не мог. Возможно, что бедняга-змей уже погрузился в царство вечного сна, так и не дождавшись возвращения своего хозяина.
Беглым взглядом окинув неподвижный ныне ландшафт, недавно приводящий в ужас своей неестественной активностью, я искренне пожалел своего былого соратника. Почему-то вспомнился тот момент, когда гигантская тварь неуклюже скользила по гладкому льду, старательно высунув раздвоённый двухметровый язык. Былые прегрешения монстра, как то — гибель людей на тонущих кораблях и ужас, наводимый им на мореплавателей Таола, отчего-то меркли в моих глазах перед теми неоценимыми услугами, которые он оказал мне. «Становишься сентиментальным, король Алекс!» — подшутил я над собой и принялся более тщательно осматривать холодные скалы, ещё совсем недавно кружившиеся в смертельном хороводе. Там, немного правее …да, это — та самая скала, что послужила мне опорой для полного отчаяния рывка из ледяной могилы. Мысленно я прикинул до неё расстояние от того безжизненного склона, на который меня отправил источник, — около мили. Проследив взглядом предстоящий нелегкий путь от своих ног — через бездонные пропасти меж сверкающих айсбергов, хаотично застывших навеки — к той небольшой ровной площадке, где желал оказаться, я вздохнул — дорога неблизкая.
Энергия находящегося в Тэй-Ангоре источника жаркой волной пробежалась по всему организму, словно к чему-то подталкивая. С удивлением контролируя свои новые ощущения, я почувствовал небывалую лёгкость во всём теле. Казалось, что ещё немного — и мои ступни оторвутся от заснеженной вершины. Ещё раз пристально осмотрев место предполагаемой дислокации, я ощутил мгновенное перемещение воздушных масс — как будто обжигающе холодный порыв ветра пытался сбросить меня с гладкого склона. Восстановив равновесие, я оторопел от произошедшей перемены — поверхность, на которой я стоял, была ровной и абсолютно гладкой, в отличие от заснеженного крутого уступа, на котором я был секунду назад! Оглядевшись, я с восторгом констатировал тот факт, что нахожусь на том самом пятачке, что ещё минуту назад обозревал с довольно внушительного расстояния. Ну, дела! Силой мысли я в мгновение ока преодолел тернистый путь, на который ушли бы многие часы.
Жалобное поскуливание откуда-то слева оборвало эйфорию, охватившую меня после обнаружения в себе новых возможностей к перемещению в пространстве. Повернувшись на звук, я почувствовал, как волна сострадания затопила моё сердце. Из-за крупного полупрозрачного валуна, подрагивая от озноба, пыталась выглянуть покрытая инеем и снегом голова змея. Жив, курилка! Радостно вскрикнув, я обогнул разделявшую нас преграду и застал монстра в самом плачевном состоянии. На поверхности была лишь наполовину занесённая снегом голова чудовища, могучее тело было полностью зажато в ледяных тисках. Заметив меня, змей умиротворённо прохрипел что-то и потерял сознание.
Приложив ладони к многострадальной голове змея, я направил в умирающий организм импульсы сил Зеркала. Уже через несколько секунд в бездонных глазах чудовища затеплился слабый огонёк сознания. Ещё через минуту «зеркальной» терапии набитая сухими холодными кристаллами пасть растянулась в довольной ухмылке, такой несвойственной мрачному нраву огромного животного. Оживая, монстр, словно щенок, потёрся о моё плечо обмороженной челюстью, сбив меня при этом с ног.
— Довольно нежностей! — проворчал я, поднимаясь и потирая ушибленное колено.
Очистив от снега края колодца, в котором томилось окоченевшее тело, я покачал головой — отвлекись Рональд от управления пляской скал секундой позже — и спасать сейчас было бы уже некого. Бездушная масса обхватила могучее тело так, что бедолага едва мог пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы самостоятельно выбраться из западни. Прикидывая, как освободить воспрявшего духом червяка, на несколько минут я пришёл в замешательство. Вздумай я растопить или расколоть ледяные тиски — пострадает туловище моего спутника. Вытягивать, словно репу, скользкое и наверняка завитое немыслимыми петлями тело огромной змеи — тоже задача не из лёгких. Взглянув на сияющую вершину Тэй-Ангора, я решил: «Клин — клином вышибают!» и обратился к волнам свирепой мощи, бьющей из пика священной горы. Повинуясь моей воле, смертоносные энергетические шипы пронзили холодные тиски, пленившие монстра. Установив стабильное соединение с Айстелем, я принялся качать мощь прямиком в стены ледяного колодца.
Какое-то время ничего не происходило, казалось, что река энергии, способная расколоть этот мир надвое, уходит в бездонную пропасть. Но, спустя некоторое время я ощутил, что в какой-то мере «чувствую» лёд у себя под ногами. Это ощущение было настолько необычным, что я не берусь передать его на словах. Скажу лишь, что силы источника возымели безоговорочную власть над безжизненной материей. Манипулируя силовыми потоками, я заставил стены холодной могилы отступить от измождённого организма гигантского пресмыкающегося. По мере того, как энергия источника перетекала в окружающий меня лёд, я чувствовал, что холодное вещество становится податливым, словно расплавленный воск. Постепенно узкий колодец превратился в довольно-таки широкую воронку, из которой отогревшийся монстр пытался выбраться, неуклюже цепляясь клыками за неровности ледяных склонов. Видя эти заведомо бесперспективные попытки, я сжалился над бедной тварью и, обмотав её голову силовой петлёй, помог выбраться на более-менее ровный участок. Чешуйчатые бока чудовища тяжело вздымались — сказывались долгие часы, проведённые им в холодном капкане. Оставив змея на попечение силовым нитям Зеркала, которыми я окутал спасённого, я задумался о своих текущих делах.
Итак, близится финальный поединок за звание Спасителя Вселенной (или Разрушителя — это ещё как посмотреть). Благодаря подсказке Айстеля у меня появился какой-никакой шанс поучаствовать в сражении не только в качестве быка, приведённого на убой. Я не сомневался в том, что Тэкс раскрыл мне все детали своего коварного плана, оставив дальнейшую судьбу всего живого не моё усмотрение. Я был уверен в том, что Низвергнутый бог был в курсе возможности Ока преобразовывать энергию, но мне об этом не обмолвился и словом, пустив всё на самотёк, раз уж сам был вынужден выйти из игры. Складывалось впечатление, что Изгой ради развлечения сам желал занять место в первом ряду на грядущем шоу, предоставив его участникам практически равные шансы. Вот, скрытный мерзавец!
Я вновь развязал тесьму рюкзака и достал священный артефакт. Не мешает взглянуть на действия своего противника — судя по всему, в данный момент он старательно готовится к вторжению в Долину Вулканов. Уверен, что на бутафорию и спецэффекты маньяк не поскупится — как же, ведь у Миротворца не должно возникнуть и тени сомнения относительно серьёзности его намерений. Я с опаской покачал головой — не пострадал бы старый дервиш. С Рональда станется — принести мудреца в жертву на благо правдоподобности своей иллюзии.