Миротворцы
Шрифт:
Что такое уборка доков после нескольких боевых вылетов, не мне вам рассказывать. Самим, наверное, не раз приходилось этим заниматься. Постоянно ходишь по уши в смазке, с рожей, перемазанной копотью, и чувствуешь, что руки у тебя скоро отвалятся от того количества поступательных движений, которые им приходится совершать. Хотя знакомые техники и говорили мне, что робота-уборщика просто невозможно запрограммировать на то, чтобы очистить от смазки и копоти все закоулки причального дока, но мне все же кажется, что на этой работе умышленно не задействуют автоматику, чтобы было чем заниматься проштрафившимся солдатам.
Короче, через пару дней мне такая служба обрыдла. Я достал блок дальней связи, которым снабдил меня Гоу-А-Син, и связался со своим знакомым шеном.
Разговор у нас вышел короткий:
«Как жизнь?»
«Неплохо».
«Как служба?»
«Это не жизнь…»
«Домой в отпуск хочешь?»
«Конечно».
«Махнемся?»
«Махнемся!!!»
На этот раз я решил действовать официальным путем.
Отмыв с себя грязь и копоть и переодевшись в чистую форму, я явился к подполковнику Зоричу и заявил, что взамен того, чтобы драить причальные доки, готов добыть еще один шенский корабль.
Зорич посмотрел на меня с некоторым сомнением и спросил, с чего это я вдруг так уверен, что это мне снова удастся? И добавил что-то про удачу и насчет того, что снаряд, мол, дважды в одну и ту же воронку не падает.
На это я ему ответил, что дело здесь не в пустом везении, а в тонком стратегическом расчете – я точно знаю, где и когда можно подловить шенский корабль так, чтобы успеть захватить его прежде, чем пилот успеет ударить по клавише включения системы самоуничтожения.
Зорич задумчиво посмотрел на меня, погладил свой погон и, включив внутренний селектор, запросил для меня разрешение на вылет.
Когда я подлетел к условленному месту, Гоу-А-Син уже ждал меня.
Состыковавшись, мы встретились в кабине моего рейдера.
На этот раз водки у меня не было, но зато Гоу-А-Син прихватил с собой пару графинов габрала, и мы неплохо посидели, делясь друг с другом впечатлениями о проведенных отпусках. Рассказывал главным образом А-Син, который был в полном восторге от десяти дней, проведенных в кругу семьи. Он даже показал мне видеодиск, где, помимо жены и детей, были записаны изображения его родителей, родителей его жены и еще целой кучи народа, состоящей в той или иной степени родства с Гоу-А-Сином.
Закончив посиделки, мы обменялись кораблями, предварительно постреляв немного друг по другу, чтобы создать видимость повреждений, полученных в бою, и разлетелись по своим базам.
Меня снова встречали как героя. Но вместо ожидаемых двух недель отпуска я получил только одну.
Вручая мне отпускное удостоверение, подполковник Зорич смущенно сказал, что он подавал рапорт, как и полагается, на две недели, но кто-то в штабе внес исправление.
Я особенно не расстраивался: семь дней – это тоже совсем немалый срок, если умело им распорядиться.
Вернувшись через неделю на базу, я прямой дорогой направился в кабинет подполковника Зорича и сказал, что готов прямо сейчас, не откладывая дела в долгий ящик, отправиться за новым шенским кораблем.
Зорич приложил указательный палец к губам и посмотрел на меня так, словно я сказал ему, что знаю, как выиграть войну.
– По-моему, ты что-то темнишь, рядовой А, – негромко произнес он.
– Никак нет, господин подполковник! – по-уставному рявкнул я. После чего совсем тихо добавил: – А если и так, то какой от этого вред?
– Ты можешь дать мне слово, что совершаемые тобой действия не являются результатом преступного сговора с шенским командованием? – спросил для очистки совести Зорич.
– Да, господин подполковник, – уверенно ответил я.
И при этом я ничуть не покривил душой. Во-первых, Гоу-А-Сина никак нельзя было отнести к разряду командования шенской армии, поскольку после первого нашего обмена он получил чин, примерно соответствующий тому, что был и у меня. А во-вторых, обмены, которые мы с ним совершали, нельзя было квалифицировать как военные преступления, поскольку они не выходили за рамки директив наших командований, гласивших: «…любой ценой стремиться захватить неповрежденные единицы боевой техники противника».
Вот так-то – «любой ценой».
Третий обмен кораблями прошел так же успешно, как и два предыдущих.
Гоу-А-Син снова рассказывал мне о своем многочисленном семействе, которое в полном составе передавало мне приветствия и всяческие добрые пожелания. А жена Гоу-А-Сина даже прислала для меня коробку печенья собственного приготовления.
– Где ты собираешься провести очередной отпуск? – спросил меня Гоу-А-Син.
– Пока не знаю, – ответил я. – Вселенная большая…
– А почему бы тебе не побывать у меня в гостях? – предложил Гоу-А-Син.
– На Шене?
– Ну а где же еще. Моя жена знает тебя по моим рассказам и мечтает познакомиться с тобой лично…
Идея, которая на первый взгляд могла бы показаться безумной, была на самом деле вполне реализуемой. Шенский конфликт, замкнувшись на небольшом участке границы Добышевского, давно уже перестал быть новостью номер один. Грузовые и пассажирские корабли возобновили движение по своим обычным маршрутам, обходя стороной лишь непосредственную зону боевых действий. Для того чтобы добраться до Шена, достаточно было выйти на пересадочной станции Боллард и взять билет на пассажирский транспорт Альфийского союза, маршрут которого пролегал через Шен.
Приняли меня в семье Гоу-А-Сина как самого лучшего друга. Я даже удивился вначале. Вроде как война идет между нашими державами… Но мне быстро и доходчиво объяснили, что державы державами, а мы лично друг другу войны не объявляли. Поэтому, пока политики думают, как с наименьшими потерями для своего престижа выйти из конфликта, мы тем временем можем одной хорошей компанией посидеть за общим столом.
Как-то раз Гоу-А-Син между прочим сказал мне, что у него на базе есть несколько хороших парней, которым можно всецело доверять. Они тоже были бы не прочь поучаствовать во взаимовыгодном обмене, если, конечно же, я смогу найти для них партнеров на базе «Головачев-12».