Чтение онлайн

— Да какая ж я тебе мамаша? — возмутилась, наконец, тетка. — Тоже мне, папаша выискался!

— Не, ну, раз ты у нас — молодая, так и я — вообще, перец в огороде! — засмеялся Филипп. — Так как все-таки? Меня — Филипп Кузьмич, а ты?

— Анна Дмитриевна, — подобрев, кивнула тетка.

— Ну, и будем знакомы, может, вместе служить придется, ты как, не против такого варианта, а?

— Ох, и проказник, поди! — мелко засмеялась она. — Так чего спросить-то хотел?

— Они с утра-то когда начинают? Это я, чтоб не ждать понапрасну. Еще в пару мест сбегать хочу.

— Так кто с восьми. А энти, — она кивнула на бытовку, — когда к девяти, а так — в десять.

— Ну, ладно, не буду ждать. Так я завтра, к девяти, стало быть. До свиданья, Анна Дмитриевна, очень приятно было познакомиться с симпатичной, молодой женщиной.

— Пока, папашка, — хмыкнула она, — ух, проказник! Приходи ужо… — улыбаясь и покачивая головой, не обращая на Филиппа больше внимания, она ушла обратно, в подсобку.

Ну вот, и первая полезная информация.

Есть немытая машина «Лада» десятой модели, с заляпанными номерами и перегоревшей лампочкой правого габаритного сигнала. Выезжала вчера, ближе к вечеру. Только что опять уехала. Зачем и куда? А может, у Дины поменялись планы? А эти дяденьки — народ настойчивый? Ну-ка, ну-ка…

Филипп вернулся в свою «девятку» и достал мобильник.

Да, видно, не всем нравится братец прораба. Он, и в самом деле, грубый мужик, сразу — на «ты». А взгляд — очень внимательный. Чего рассматривал-то? Впрочем, если именно он был вчера за рулем, то вполне мог успеть увидеть того мужчину, который бросился ему наперерез, чтобы выхватить женщину буквально из-под колес. Но все произошло столь стремительно, что он мог и не видеть в деталях. То есть его прыжки длились считанные секунды, а машина не останавливалась, и назад водитель вряд ли успел посмотреть. Ну, да, слишком быстро. Но что-то, тем не менее, его могло же насторожить.

А, впрочем, вряд ли… Однако мужик не прост. И возит самого, надо понимать, Базыкина на крутой тачке, по выражению Анны Дмитриевны, поскольку нельзя сказать с уверенностью, про чью машину она говорила — хозяина фирмы или его водителя. Скорее, первое.

Что же касается характера Игоря Ковнева, то реакция уборщицы, вероятно, наиболее верная и справедливая в его отношении, как говорится, самая однозначная. Крутой! Или под крутого играет…

А что, почему именно он, например, не мог оказаться вчера за рулем той машины? Салон ему тесен? Так ведь вот сейчас устроился же. А хозяин — в больнице, лечится от алкоголизма, и с ним разговаривать не о чем. Стало быть, машина, сама по себе, как бы бесхозная, никто за нее не отвечает, любой взять может, а взятки — гладки…

Вот и все, на первый случай. И этого уже достаточно для того, чтобы прояснить общую картину и сделать кое-какие выводы.

Филипп стал звонить в «Глорию», Максу, чтобы тот срочно «пробил» номер этой «Лады» и выяснил, что известно о ее хозяине. А, кроме того, требовалась информация о братьях Ковневых. И, наконец, последнее — это Дина Петровна. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы она совершила какой-нибудь неучтенный самостоятельный вояж по городу. Как говорится, осторожно, впереди опасность!.. Серый волк на дороге. Или — хуже того — «симпатичный убивец» по имени Игорь?

Но как он не боится ездить-то на такой машине? Или абсолютно уверен, что ее никто искать не станет? Но вот Агеев же нашел?… А почему? А потому, что знал, где искать… Гастарбайтеры подсказали.

И тут Филиппу Кузьмичу пришла в голову совершенно неожиданная мысль! Он даже пальцами прищелкнул от удовольствия. Нет, надо срочно поделиться с Турецким. Но сперва — Дина!

Все успел за утро Александр Борисович. В межрайонной прокуратуре, куда он заскочил вместе с Люсей, он заглянул к старому знакомому, следователю по особо важным делам Борису Сергеевичу Хромову, и дал тому почитать заявления от матери и дочери Махоткиных.

Заявления были написаны хитро. Каждая из женщин ссылалась лишь на то, что им угрожают неизвестные люди, которые требуют, чтобы они отказались от приглашения во французский колледж. А туда, как известно, хочет послать своего сына Базыкин. Так что они высказывают предположение, что угрозы, которые они получают, санкционированы именно этим господином. А затем приводились и факты нападения на дочь и попытки наезда на мать.

То же самое излагалось и в заявлениях в милицию. Ну, искать машину, естественно, никто не станет, если сыщики сами не найдут ее, а по поводу «иностранных» рабочих оперативники должны были заинтересоваться. Правда, район другой. Ну, это потом видно будет.

Борис Сергеевич хоть и умный мужик, но, как всякий чиновник, меньше всего желал вешать на шею такие вот неперспективные дела. И Турецкий его уговорил, просто по-товарищески:

— Ты, Борь, вызови его и дай почитать. А потом пусть сам прокомментирует. Этого вполне достаточно, пока мы у себя раскрутим их гоп-компанию. Он будет думать, а мы станем действовать. А то ведь этих парней их промахи не остановят.

В общем, не без труда, но уломал. Люсю он отправил в свою машину, и переговоры вел с глазу на глаз. Мол, и дела никакого открывать не надо, и шума поднимать тоже не стоит. Всему свое время. Но документ в руках «важняка» заставит этого типчика поумерить свой пыл. Он-то ведь не знает, чем дело обернется, в конце-то концов. А до конца еще может быть очень далеко.

Согласился Борис Сергеевич. Но все-таки попросил, в случае чего, чтоб Саша организовал возможность поддержки сверху. И Турецкий пообещал немного напрячь Меркулова. Ну, звонок заместителя генерального прокурора окружному прокурору никогда не помешает…

В милиции отнеслись к заявлениям прохладно, но, ничего не поделаешь, пришлось зарегистрировать, хотя никаких быстрых результатов никто не мог гарантировать. А они, эти результаты, никому и не были нужны. Важен сам факт подачи заявлений и их регистрации в отделении милиции.

Заодно Александр Борисович не преминул поинтересоваться, какие продвижения «имеют место быть» в связи с заявлением гражданки Васениной по поводу факта мошенничества и отъема у нее крупной суммы денег, произведенного под видом милицейской операции возле обменного пункта валюты на Комсомольском проспекте?

Дежурный вылупил глаза. Откуда, во-первых, это известно? А во-вторых, он не обязан открывать первому встречному секреты оперативной работы.

— Да брось ты шлангом прикидываться, как моя дочка говорит, — рассмеялся Турецкий. — Вы ж еще и не думали этим делом заниматься. И дальше не собираетесь. Научились обманывать, авось, и на этот раз пронесет, верно? А ну, как не пронесет? Чего будете наверх докладывать?