Mirror
Шрифт:
Сай направился вниз, крепко сжимая в руках гитару, пока его не окликнули.
– Семпай! А мы с сестрой и с Син правда тебе дороги?
Черноволосый остановился, задумавшись.
– Нет, что ты, я просто прикалывался! – отозвался парень, и направился дальше.
– Ну Са-а-ай-семпа-а-ай! – Ками, смеясь, побежала за ним.
Этот фестиваль пролетел слишком быстро.
Любимая сцена, выступление с подругами, и снова тот же страх за кулисами, едва Камен сошла со сцены. Но это того стоило. Яркие софиты, аплодисменты, безумное счастье, друзья, которые постоянно рядом... Ей больше ничего не нужно!
– Пока! – улыбнулась Ками, махая рукой подругам.
Все расходились в разные стороны. Она с Саем шли домой, Ниу и Мине было по пути и Гин вызвался проводить Син до дома.
– Син, поосторожнее там! – русоволосая с опаской покосилась на рыжего, просто сияющего от радости.
– Не беспокойся, Ками-тян, я провожу её!
– Да я как раз об этом и волнуюсь...
Снова тьма опустилась на город, зажглись яркие фонари. На улице прохладно, и Син поплотнее запахнула на себе куртку.
– Син-тян, ну дай я понесу твою сумку, тебе же тяжело! – обиженно надул губы Гин.
– Боже, я сказала: нет!
– А я не слышал, – улыбнулся Гин, выхватывая тяжёлый пакет из рук девушки. Син пришлось сдаться. Ну не дурочка же она, что бы возвращать себе ношу.
Гин с улыбкой смотрел вперёд, идя рядом. Его волосы, и без того взъерошенные до безобразия, теперь превратились в сумасшедший взрыв на макаронной фабрике. Оба устали: не каждый переживет двенадцать часов беспрерывной погони друг за другом или друг от друга!
– Син-тян, – наконец, прервал он тишину.
– Чего тебе ещё, ребёнок? – по-доброму вздохнула Син, вытаскивая из уха наушник.
– Мне очень плохо без тебя...
– Поздно разговаривать с мозгом, он давным-давно мёртв. Поэтому не мучай себя и окружающих, последуй его примеру.
– Син, я о тебе говорил.
Девушка едва заметно вздрогнула. Снова изменился его тон, снова он говорит серьёзно. Почему-то, такой Гин нравился ей чуть больше прежнего. Вот только, видела его таким она всего второй раз, пусть и в один и тот же день.
Его улыбка становилась не такой безбашенной, голос становился тише, спокойнее...
– Ну, как же без меня может быть хорошо! – постаралась выкрутиться Син, но это плохо у неё выходило.
– Син, почему ты так? – Гин остановился, глядя на девушку.
– А что ты хочешь от меня услышать?
Темноволосая прекрасно понимала, к чему он клонит, но всеми силами пыталась уйти от вопроса. Просто, она не знала, как отвечать. Она не знала, что говорить.
– Тогда, можешь выслушать меня, Син? – Гин глядел прямо в её глаза, и девушка невольно застыла на месте.
– Син-тян, – продолжал он. – Понимаю, что я не такой, как многие. Что я постоянно раздражаю тебя. Ты считаешь меня ребёнком... Что ж, может это и так... Извини меня, за то, что я сейчас скажу...
Парень всё так же смотрел в карие глаза, в его взгляде читались уверенность с толикой волнения. Син ждала, желая услышать, что он ей скажет, и не зная, как поступить, если услышит то, на что не найдёт в голове ответа...
– Син, я влюбился в тебя.
====== 36 глава “Не шутка” ======
Син быстро зашла в квартиру, бросила сумку у порога, влетела в свою комнату и упала на кровать. В голове всё перемешалось, и обрывки мыслей лишь иногда всплывали на поверхность. А она ведь всего лишь пыталась понять, что произошло час назад.
— Влюбился? — не веря ни ушам, ни даже глазам, переспросила Син. — Снова шутишь?
— Я не шучу. Только не сейчас. Син-тян, я говорю на полном серьёзе. Ты нравишься мне. Я влюбился в тебя ещё тогда, когда ты первый раз со мной заговорила.
— Что же я такого сделала? — начала нервничать девушка.
— Ты вела себя не как другие. Тебе всё равно, как я выгляжу. Относишься ко мне так, как не относится никто другой. Ты отличаешься от всех тех кукол, которые постоянно пытаются привлечь моё внимание. Из-за этого, из-за твоего голоса, твоей улыбки, характера, я влюбился. Прошу, поверь мне, — он снова говорил серьёзно, спокойно. Гин смотрел прямо на неё. Он не стеснялся своих слов, он просто говорил, что чувствует.
А Син не могла ответить. Она просто не знала, что ей нужно сказать. Впервые за все время она начала задумываться, что чувствует к Гину. Он часто её раздражал, но не так, что бы накричать, заткнуть и уйти, а скорее просто надоедал своей излишней активностью. Когда он был рядом, не хотелось уйти от него подальше, а бегала Син от него только ради галочки в пунктике характера «Я сама неприкосновенность». Девушка поймала себя на мысли, что ей просто нравится постоянно с ним пререкаться и постоянно останавливать его на пути к себе. Они давно подружились, но разве же она его любит? Может быть, но сама Син в этом разобраться не может.
Она уже и не помнила что именно ответила, в голове только вертелась грустная улыбка Гина.
Неужели, она посмеялась над его чувствами, неужели, жестоко отказала?
Нет.
— Извини, — девушка улыбнулась, улыбнулась искренне. — Гин, я…
— Я не прошу тебя любить меня, не прошу отвечать. Я просто хочу, что бы ты знала. Я люблю тебя, я серьёзен. Измени обо мне своё мнение, я не такой уж и ребёнок, каким ты меня видишь.
Одарив девушку улыбкой, он вернул ей пакет с костюмом, пару секунд глядел в карие глаза, а потом развернулся и направился прочь. До дома он проводил: миссия выполнена.
Но вот темноволосая не могла поступить так спокойно. Она лежала на кровати, смотря в потолок.
— Син, — в комнату вошёл высокий мужчина с журналом по аниме в руках. — Я тут опять журнал с твоим хентаем нашёл.
— Папа! Это не хентай, называй аниме — АНИМЕ! — вскочила с кровати Син.
— Ой, да ладно!
— Папа-а-а, — девушка обессиленно упала навзничь, зарываясь лицом в подушку. — Аниме! Ну запомни, «а-ни-ме»! А-а-а, забейте меня до смерти тысячи коней, кто меня вырастил!