Чтение онлайн

— Звучит разумно,— согласился я и спросил Эмиля и Смовиа, не видят ли они изъяна в плане, исходя из того, что им известно о ситуации в столице.

Доктор таковых не нашел и отправился проверить, как там генерал, который по-прежнему валялся в экипаже без сознания.

— Двузаконники всегда бурно празднуют возвращение беглых рабов, — сообщил Хельм.— Соберется вся банда, будут важно расхаживать, показывая, какие они крутые. Лет прав: это самое лучшее время, чтобы захватить их, зайдя с двух сторон одновременно!

Он так пылал энтузиазмом, что даже забыл извиниться за наличие собственного мнения.

Вернулся Смовиа и сообщил, что нам предстоит и дальше действовать на свой страх и риск, поскольку генерал намерен еще немного побыть в отключке.

Я спросил Лета, считает ли он Бнка способным с помощью нескольких верноподданных солдат обеспечить безопасность Свфта, пока мы осуществляем сей план. Майор минут десять поговорил с трактирщиком, отдал ему пару рядовых и отослал их. Он объяснил мне, что верные люди есть на землях Нефритового дворца и Свфт уже к утру окажется у них в безопасности и под присмотром.

Мы удалились в лес, чтобы немного отдохнуть и приготовиться победить или умереть на рассвете.

Подошел неунывающий старина Гас и долго бурчал, пока я не велел ему говорить, коли есть что сказать.

— Вы ведь не доверяете этим крысам, а? — спросил он.— Я говорю, давайте перережем им глотки, пока спят.

— Ты,— сказал я ему,— заткнешься, черт побери, и будешь делать, что велят. У меня нет ни времени, ни желания возиться с твоими неврозами, Гас. Поди проспись, и нечего выдумывать всякий бред.

Когда он утопал прочь, Смовиа подал голос:

— Можно бы и подипломатичнее, полковник. Гас, конечно, деревенщина, но в бою он нам пригодится.

— Ты видел его в последней схватке? — спросил я дока.— Он бросился на одного парня, и тот сбил его с ног. Больше он не пытался лезть в драку. По-моему, он такой же трус, как все крикуны.

Смовиа смирился. Через весьма короткое, как мне показалось, время Мари разбудила меня — настала моя очередь сторожить. Она промерзла до костей, да и я тоже, но разводить костер было слишком рискованно: Бен уверил меня, что полицейские-двузаконники наверняка патрулируют район. Наконец рассвело, и через пять минут мы уже двинулись в путь — не по дороге, конечно, а по тропинкам, которые мне показал Эмиль. Мы шли мимо заброшенных домов, низеньких и по обычаю частично вкопанных в землю. Вдалеке я заметил группу людей, направлявшихся в лес, чтобы еще один день выполнять за двузаконников их работу; йлоккский конвой зажал их в тиски по бокам. Прижавшись к земле, мы ждали, пока они пройдут.

Я спросил у Эмиля, сколько в поселке рабов. Он прикинул, что пятьдесят. Двузаконников примерно столько же. Я поинтересовался, верит ли он, что люди присоединятся к нам, когда увидят, что происходит. Он засомневался.

— До дома далеко, сэр,— объяснил он.— Они равнодушны. Я сумел поговорить кое с кем, но им было все равно.

— Интересно,— спросил я его,— почему вас с доком не загнали в рабочую бригаду, как только вы появились в деревне?

— Мы опередили двузаконных мятежников, сэр,— объяснил он.— У доктора была аптечка, и он вылечил пару больных детишек, они поправились. Их родные защитили меня от двузаконников, когда те заявились; похоже, все знали о походах за рабами и знали, что мы принадлежим к порабощенному виду, но не одобряли этого. Они ожидали, что с минуты на минуту явится королевская гвардия и прогонит мятежников. Они прятали нас, и кормили, и обращались с нами настолько хорошо, насколько позволяли обстоятельства.

Между тем нам было чем заняться. Мари сообразила, что нужны корзинки для плодов, и показала, из какой травы и как их плести. Это заняло полчаса, и все это время старина Гас брюзжал.

Крошка, или Минни, как мы ее называли в половине случаев (имя ей нравилось), считала все происходящее отличной забавой и быстро наполнила свою корзинку дикими цветами, пришлось попросить ее выбросить их и заменить на орехи и ягоды, как предложил док: двузаконников не слишком порадует, что рабы тратят драгоценное время на собирание маргариток. Я поставил девочку в хвосте колонны майора Лета. (Имя, которое я пишу как Лет, в действительность больше походило на «Лист», первая согласная произносилась на вдохе, но даже он понимал, кого я имею в виду, говоря «Лист». Я никогда не смогу бегло говорить на йлоккском: слишком много звуков с придыханием и писка.)

Малышка Минни в своей солдатской шинели легко сошла бы за молоденького новобранца. Я велел ей прятаться при первых признаках нападения. Она согласилась, но, по-моему, ей чертовски понравилось бить сержанта-двузаконника по голове во время последней схватки, потому что он напал на дока, хотя она заботливо ухаживала за ним, когда все закончилось. Теперь они подружились, и девочка сделалась кем-то вроде дочери полка. Полезно для боевого духа, и моего, и их.

Солнце стояло высоко и пекло. Мы, люди, потели и радовались, что нам не надо кутаться в шинели. Военным, похоже, было все равно, даже Минни. Наш новый конвой был в приподнятом настроении; насколько я разобрал разговоры в строю, отряд собирался быстро расправиться с мятежниками и отправиться в столицу с той же целью.

Я предупредил Лета, чтобы держал их в узде, а то как бы не начали беспорядочно грабить или обижать селян. Он уверил меня, что дисциплина в отряде отличная и что он понимает: необходимо перетянуть местных жителей на свою сторону.

Мы увидели впереди под деревом небольшую группу бездельничающих йлокков с лопатами. Они посмотрели в нашу сторону и встали, словно желая вмешаться.

— Двузаконный сброд,— прошипел Лет.

Я посоветовал ему выстроить своих ребят в каре вокруг нас, его предполагаемых пленников. Сделав по-моему, он поспешил вперед, и один из тунеядцев шагнул в сторону, словно намереваясь его перехватить. Лет сделал ложный выпад влево, затем махнул туловищем, как Свфт, и отбросил парня футов на десять, где тот и остался лежать, дергая ногами и задыхаясь. Лет рявкнул остальным приказ, и они мрачно принялись копать длинную узкую могилу. Взмах руки Лета — и они подобрали своего бывшего приятеля, который продолжал хрипло дышать, и бросили его в яму. Когда могила была засыпана, он велел им потоптаться по ней, чтобы прибить разворошенную пыль.

— Не слишком ли сурово, Лет? — спросил я. Он оскалил резцы и зарычал.

— Ничего другого эти отбросы не понимают,— решительно заявил он.

— Слушай,— произнес Гас откуда-то сбоку.— Может, на этот раз крыса права.

Но мне все же было не по себе. Я приказал Лету выкопать еще живого солдата. Он неохотно уступил. Похороненная крыса вылезла из могилы, когтями разбросав последние комья земли. Внезапно его бывшие приятели вновь стали таковыми и столпились вокруг него, помогая отряхнуть комья земли с узких плеч.

— Отличная работа, полковник,— тихо произнес Хельм.— Теперь мне не придется возвращаться и выкапывать его, пока он не задохнулся.

Поздравляющие и поздравляемый подошли поговорить с Летом. Тот перевел:

— Им понравилось. Говорят, и правда перепугались, что старине Црту конец пришел. Приятно, мол, встретить офицера, который умеет обращаться с войсками. Хотят встать под мое командование. Предложили убить всех вас, рабов, просто потехи ради. Особенно вас, полковник. Я сказал им, мол, у меня есть для вас работенка: мы идем в столицу гнать Гргсдна поганой метлой, чтобы вернуть старые добрые времена. Идея им понравилась, и они захотели присоединиться к нам. Я согласился. Они завербовались. Теперь нас двадцать шесть. Дело идет на лад.