Чтение онлайн

Часы над головой пробили шесть утра, вырвав Мишу из полудремы. Майя только теснее прижалась к его груди и что-то невнятно пробормотала. Движение ее губ по обнаженной коже в вырезе футболки вызвало фееричный отклик в теле мужчины. Какие там, к черту, мурашки, самый что ни на есть электрошокер. Зверь внутри низко зарычал, уверенно протягивая лапы к желанной добыче. Намерения однозначные и серьезные. Вот же она — рядом, в его власти. Его.

Дрова в камине догорели. В комнате пахло хвоей и немного дымом. Девушка под боком пахла сладостью пары и мандаринами.

Миша полежал еще недолго, выравнивая дыхание и усмиряя свою вторую сущность. Потом поднял Майю на руки и, осторожно ступая, чтобы не задеть ее ногами какую-нибудь мебель или косяк, пошел на второй этаж. Этот дом Миша знал не хуже своего собственного. Когда ему было совсем плохо, он жил в комнате Майи. Несмотря на то, что ее детская кровать ему не по размеру, спалось на ней великолепно.

На лестнице встретилась бабушка Роза. Старушка понимающе улыбнулась и кивнула, молча проходя мимо пары на кухню.

Он донес Майю до кровати и, ухитрившись откинуть одеяло одной рукой, второй продолжая удерживать девушку, бережно уложил ее спать. Но то ли прохладный воздух второго этажа, то ли Майя уже выспалась, но когда Миша наклонялся для последнего, самого последнего поцелуя, она вдруг открыла сонные глаза и удивленно воззрилась на него.

Миша не дал себя смутить. Он в своем праве.

— Хороших снов, Майя, — не дав возможности ответить, наклонился и прижался к ее губам.

Три секунды как вечность, жаркая, соблазнительная, с привкусом пряностей и шоколада. Или в этот раз их вечность длилась дольше, чем три секунды?

Майя потерялась во времени и забыла, где находится. Забыла, что ей нельзя так отвечать настойчивым губам Миши, нельзя позволять его языку щекотать ее небо, нельзя самой облизывать и прикусывать его твердые губы. Нельзя стонать и зарываться пальцами в короткие жесткие волосы.

Может, это сон? Тогда все можно…

— Миша… — полувздох, полустон.

Он шумно выдохнул и резко отстранился. Когда Майя распахнула глаза, которые во время поцелуя как-то сами собой закрылись, то уперлась в пылающую бездну его серого взгляда.

— До вечера, — хрипло произнес Миша. Стремительно поднялся и выскочил из комнаты. Прощание вышло многообещающим.

Майя в отчаянии застонала и упала спиной на подушки. Сейчас она еще недолго поспит, часов до двух-трех, и пусть этот волшебный сон продолжится. Над остальным она подумает, когда проснется.

До вечера… до вечера…

— Это твой дом, Маюшка. Место, которому принадлежишь ты, и которое принадлежит тебе. Ты часть этого мира. Глупо убегать, потому что от себя ведь убегаешь, не от кого другого, — бабушка замолчала, не отпуская однако руки старшей внучки.

Ленивый семейный завтрак, когда никому не нужно спешить на работу. Бабушка Роза решила, что лучшего времени, чтобы высказаться, не найти.

Майя спустилась на кухню примерно к двум часам, перед этим вдоволь повалявшись в постели и поразглядывав морозные узоры на оконном стекле. Ее никто не будил и не торопил.

Она вымыла голову и в кои то веки не стала распрямлять утюжком кудри, позволив локонам скручиваться как им угодно и свободно ниспадать на плечи. Старательно делая вид, что не знает причину желания выглядеть привлекательно, выбрала из гардероба нарядную милую кофточку. Джинсы оставила прежние, решив, что не стоит перебарщивать с красотой. До вечера еще неизвестно, что может случится. Ляпнет на одежду вареньем, например…

И вот, она сидит за кухонным столом и бабушка наставляет Майю на путь истинный.

— Бабушка, я ценю, но…

— Никаких но. Ничего не говори, внуча. Я все знаю и все это неважно.

— Бабушка, есть вещи, которых даже ты не знаешь.

— Нет таких вещей. Ты здесь, и это самое главное. Ешь, — старушка с длинной седой косой оборвала слабые попытки Майи как-либо оправдаться, и не дрогнувшей рукой пододвинула ей тарелку с блинчиками.

Майя не долго сопротивлялась. Смиренно глотнула крепкого чая и запустила ложку в малиновое варенье.

Рождественские завтраки с семьей это что-то особенное. Майя поняла в сравнении. В городе она чаще всего ела одна, как завтраки, так и обеды с ужинами. Поэтому сей процесс стал для нее неприятной обязаловкой. Для себя Майя не готовила, и чтобы не сидеть в одиночестве за столом, ела на ходу или у компьютера за чтением. Хоть какая-то компания.

Именно из-за восхитительного чувства причастности, Майя не возражала бабушке Розе. С удовольствием растягивая завтрак и поддакивая бабушкиному неторопливому рассказу.

Следующим на кухню пришел дедушка. Высокий, громоздкий, глаза поблескивают весельем из под густых седых бровей.

— Доброе утро, барышни! Что тут у нас поесть?

— Да уж скоро вечер, а тебе все утро, — ответила на приветствие бабушка.

— Не завидуй. У самой бессонница, так порадуйся, что другие спят здоровым сном! — дедушка подхватил с тарелки блин, скрутил в трубочку и откусил сразу половину, закусив ложкой сметаны. Жуя с довольным видом, подмигнул бабуле.

— Балабол, — фыркнула та, и с независимым видом отвернулась к плите, переворачивать следующую порцию блинов.

Дедушка раскатисто рассмеялся глубоким басом:

— Хо-хо-хо! Да и не спал я. Подарки готовили с Кузьмой, — интригующе заявил. — Маюшка… Я тут сказать хотел…

— Дедушка, и я по тебе скучала! И я тоже тебя люблю! — опередила его Майя, встала со стула и крепко обняла.

— Это само собой, — проговорил смущенно дед и сжал внучку в крепких объятиях.

Майя надеялась, что его удастся отвлечь, но видимо, дело серьезное. Девушка отстранилась и заглянула в родные глаза, ожидая продолжения.