Чтение онлайн

— Давай, режь меня, упускай время — пока твоих там убивают! — кричала Ира, катаясь по холодной земле.

Издалека вновь послышались выстрелы.

— А подруга твоя где?

— Где? Там она! Да беги ты уже — спасай своих, Машку мою спасай! — в сердцах выкрикнула Ира, и Русик побежал по тропинке вверх.

Ира поднялась и подошла к Пашиному автомобилю. Стекло поползло вниз, показалось улыбающееся лицо Машки.

— Ключей я у него не нашла, — жалобно произнесла Ира, и тут же завелся двигатель Пашиной «хонды».

— Бегом садись! Ключи оказались в замке зажигания! — пояснила Маша, и через мгновение Ира плюхнулась на сиденье рядом с ней.

Когда Русик, услышав шум мотора, повернул назад и выбежал на дорогу, «хонда» уже скрылась из виду.

— Ничего, я до тебя еще доберусь! — пообещал Русик и вновь бросился бежать по тропинке, ведущей наверх.

Несмотря на то что Русик вполне мог броситься в погоню, Маша вела автомобиль не слишком быстро, аккуратно, помня, с какими неожиданностями можно столкнуться на горной дороге. Понимая, что на поезд из Феодосии они уже не успеют, решили перехватить его в Джанкое и направились туда.

Приехали на вокзал за пять минут до прибытия поезда. Воспользовавшись двадцатиминутной стоянкой, успели купить билеты и даже поесть чебуреков.

— Машка, как здорово, что ты приехала за мной в Крым! Ты моя лучшая, любимая подруга и спасительница! — обрушила на подругу свои эмоции счастливая Ира, поднимаясь вслед за Машей в вагон.

Маша не стала уточнять, что в Крыму оказалась не по своей воле, так как слова Иры ей были как бальзам на рану.

Был не сезон, и поезд оказался полупустым. В вагоне, где им предстояло разместиться, находился молодой мужчина, с увлечением разгадывающий кроссворд в журнале. Он поднял голову, окинул взглядом девушек, небрежно бросил: «Здрасьте» и вновь углубился в свое занятие.

Маша с удовлетворением вздохнула, подумав: «С таким попутчиком можно будет спокойно выспаться». А то как-то ехала она с «веселыми» соседями: только ее увидели — и сразу бутылку коньяка выставили на столик, а потом, несмотря на ее возражения, не раз бегали в вагон-ресторан за добавкой. Ей тогда за ночь не удалось сомкнуть глаз ни на секунду — неизвестно, что могло прийти в пьяные головы.

Ира, присмотревшись к серьезному попутчику, узнала в нем недавнего собеседника из дегустационного зала и радостно воскликнула:

— Костик, это ты или только твое тело?

Мужчина в свою очередь заулыбался и отодвинул кроссворд.

— Ира, ты же только вчера приехала в Крым и уже уезжаешь? Что или кто помешал твоим планам?

— Отдохнуть не пришлось — подружка заскучала и за мной приехала. Знакомься — Маша.

— Очень приятно — Константин. За знакомство полагается… — И он полез в чемодан, достал бутылку коньяка и коробку конфет. Маша только вздохнула.

Мара пришла в себя и обнаружила, что лежит в полной темноте на каменном полу. Тело затекло от неудобной позы, притом один камень больно давил ей на левую лопатку. Она приподнялась, села — ее окружала полная тишина, к тому же девушка была совершенно одна. Ей стало страшно. Маска на лице ей мешала, она сняла ее и спрятала под джинсовую курточку.

«Неужели и на этот раз ничего не получилось? Сколько же времени я была без сознания, если выгорели все факелы и погас костер?»

Она нащупала на шее футлярчик с мобильным телефоном, который использовала как фонарик. Слабый луч помог ей обнаружить в темноте неподвижные, казалось, безжизненные тела своих спутников, но она так и не смогла найти рюкзак с вещами, на котором перед обрядом оставила фонарь. При слабом свете мобилки она увидела Русика, лежащего навзничь с бубном в руках, и с замирающим сердцем дотронулась до его лица, а потом попыталась нащупать на шее пульс.

— Какого черта! — услышала она за спиной и поняла, что их случайный спутник пришел в себя.

«Его, кажется, зовут Павел», — вспомнила она и тут почувствовала, как Русик смахнул со своего лица ее руку.

— Это я, Мара, — сказала она Русику. — Похоже, получилось!

— Е-моё! Темно, как у негра в желудке! Мадемуазель, по-моему, я выполнил все ваши забаганки — даже как полоумный прыгал с вами вокруг костра, выкрикивая черт знает что. Я хочу поскорее уйти отсюда и вам рекомендую сделать то же самое: если милиция найдет тот розгардияш, который вы устроили у входа в пещеру, то я не позавидую всем нам. Вам особенно.

— Я не могу найти вещи, фонарь, — пожаловалась Мара.

— В такой темноте мы можем найти только неприятности, особенно когда погаснет ваш единственный клочок света в этом темном царстве. Нам надо отсюда выбираться.

Мара хотела возразить, настоять на поисках пропавших вещей, но что-то ее остановило, и она молча согласилась. Она спрятала бубен и найденные ритуальные предметы в выемку в стене. Пользуясь лишь слабым светом мобильного телефона, они пошли к выходу.

Дорога назад оказалась удивительно короткой, словно пещера за время, которое они находились без сознания, уменьшилась вдвое. Выбравшись наружу, они застыли в изумлении: когда заходили в пещеру, на улице стояла зима, хоть теплая, но зима. А сейчас, судя по напоенному ароматами трав и цветов воздуху, буйной зелени деревьев и кустарников, изумруду ближайших горных склонов, лето было в полном разгаре. На площадке перед пещерой не оказалось трупов, да и вообще это место в летнем убранстве выглядело другим. Они поднялись на площадку, где обнаружилась тропинка, которая вывела их через улавливатель на шоссе.

Автомобилей они не увидели, но это вызвало меньшее удивление, чем то, что они оказались посреди лета и не обнаружили трупов, следов перестрелки. Несмотря на то что близился вечер, было довольно жарко, и Русик стянул с себя толстый свитер, оставшись в рубашке, которую наполовину расстегнул, а Павел снял с себя пиджак и галстук. Хуже всего пришлось Маре, которая не могла снять ни джинсовую курточку, под которой прятала золотую маску, ни теплый джемпер. Автомобильное движение по шоссе было довольно оживленным, но никто не останавливался на призывные взмахи руками Русика и Павла. Мара молча стояла в сторонке, анализируя странности, с которыми они столкнулись.