Чтение онлайн

– Только стартовали, – с подавленным стоном ответил Вадька. Мальчишка все норовил прижаться лбом к холодному металлу панели. Видно, тоже крепко огреб по башке. – Минута прошла, может, полторы. Они сперва нас связывали, потом погрузку заканчивали… Поезд все еще под землей.

– Он не должен выехать из тоннеля, – сказала Кисонька, проделывая те же самые маневры, что и сестра, – поджала связанные ноги в коленях, оттолкнулась, проехалась, снова поджала. – Затеряется на старых железнодорожных ветках, и тогда Рашида уже не остановить!

– Вы так говорите, словно сидите там за рулем тепловоза, а не валяетесь тут связанные, – всхлипывая, пробормотала Аня.

– Насколько я знаю, у тепловоза нет руля, – педантично поправила ее Кисонька. – А что мы связанные – это явление временное.

Маневры сестер увенчались успехом. Отталкиваясь пятками, они подъехали друг к другу, уперлись спина к спине и обе задергались, заворочались… Лежавший на боку Вадька лишь видел, как невероятно выкручиваются в веревках их кисти и шевелятся пальцы связанных рук:

– Давай… – пыхтела Мурка. – Подцепляй…

– Не могу… – едва не плакала Кисонька. – Не получается…

– А ты бы больше слушала сэнсея, а меньше думала, идет ли тебе новое кимоно… – бурчала Мурка. – Есть, есть! Подцепила, теперь тяни…

Сестры дружно выгнулись, упираясь друг в друга плечами, Мурка мучительно застонала сквозь зубы, с силой потянула…

– Фу-ух! – выдохнула она, держа свободную от веревок руку перед глазами, сжимая и разжимая затекшие пальцы. – Сейчас! – оттянув веревку на запястье, она вытащила вторую кисть. Еще немного неловко действуя затекшими руками, она смотала с себя веревку. – Хорошо быть ребенком, – удовлетворенно объявила она. – Взрослых они бы так фигово не связали. – И она принялась разматывать сестру.

– Мы пока остальных распакуем, а ты быстренько останавливай террористов и вытаскивай нас отсюда! – велела Мурка, когда они обе в четыре руки кинулись развязывать Вадьку.

– Я?! – Вадька даже замер, наполовину вытащив ногу из веревочной петли. – Почему я?

– Интересное кино, а кто? – возмутилась Мурка. – Мы с веревками справились, а что с этим делать, соображай ты! – И Мурка широким жестом обвела рукой ровно гудевшие экраны.

Вадька нерешительно поглядел на девчонок и направился к пультам.

– Старые какие компьютеры, – пробормотал он, нажимая кнопки на клавиатурах и просматривая появившиеся на черно-белых экранах надписи. – Я такие только один раз видел…

– Ну, видел же, – берясь за Катькины веревки, успокоила его Мурка.

– Ты спроси – где? – вскричал Вадька и, не дожидаясь вопроса, сам ответил: – В лицее, когда мы всем классом их из подвала на свалку таскали!

Мурка оставила этот крик программистской души без внимания, и Вадьке ничего не оставалось, как погрузиться в изучение системы. Через полминуты он уже азартно метался от экрана к экрану:

– Народ, а нам повезло!

– Ага! Поймали, накостыляли, связали, заперли, везут неизвестно куда и там обязательно прикончат – уж повезло так повезло! – протянул Сева. Мурка развязывала Катьку, Кисонька – Аню, а его оставили напоследок. Затекшее тело болело неимоверно, и ведь даже не поссоришься по этому поводу – он пацан, должен терпеть!

– Да, но где нас заперли! – Вадька аж лучился энтузиазмом. – Это штабной вагон и одновременно – центр управления всей пусковой установкой! Здесь все! Вот, глядите! Система наблюдения! – Вадька нажал несколько кнопок, и на экранах вдруг появились… внутренности всех шести вагонов и тепловоза. Сгрудившись у Вадьки за спиной, сыщики напряженно уставились на Репанного, сидевшего за пультом управления тепловозом. Там же, на тепловозе, были и остальные. Рашид, от которого даже с экрана веяло злым напряжением, неотрывно глядел на руки Репанного, щелкавшие рычагами пульта.

– Папа! – с облегчением выдохнула Аня, в неверном мерцании черно-белого экрана разглядевшая окруженного террористами отца.

– Евлампий Харлампиевич! Живой! – с еще большим облегчением ахнула Катька, когда зажатая под мышкой у охранника белая птица вдруг повернула голову и уставилась пронзительными черными глазами прямо в камеру. Словно Харли догадался, что за ним наблюдают.

– Штабной вагон в центре поезда, мы можем видеть все их передвижения и… – пробегая пальцами по клавиатуре, начал Вадька.

– И то, что я вижу, мне не нравится, – напряженным тоном сказала Кисонька.

Рашид, успокоившись, что их машинист Репанный вполне справляется с техникой, повернулся, упер пистолет в спину Егору Викторовичу и вывел Аниного отца с тепловоза.

– Спорим, они идут сюда! – не отрывая глаз от экрана, процедила Кисонька. – В центр управления. Управлять.

– О, черт! – вскричал Вадька, и бег его пальцев по клавиатуре превратился в настоящий вихрь. – Я не успел… Не разобрался…

Рашид и его пленник вышли из тепловозного тамбура.

Команды на экране с тягучей, бесконечной медлительностью сменяли друг друга. Неторопливо шагая, Рашид и Егор Викторович миновали первый вагон.

– Ну давай же, давай, не спи, черепаха старая, гроб железный… – простонал Вадька, видя, как медленно, с долгими паузами, текут проценты выполнения задания напротив командной строки. Проценты тут же зависли на значении 51 и перестали двигаться вообще. Рашид перевел своего пленника во второй вагон.

– Я не хотел! – глядя в замерший экран, заорал Вадька. – Я приношу извинения! Ты умный компьютер! Замечательный! Лучшая техника в мире!

Проценты неохотно сменились на число 52.

На экране слежения Рашид и Егор Викторович покинули второй вагон и остановились у их двери. Рашид протянул руку. За дверью, отделяющей штабной вагон от тамбура, сыщики услышали шевеление и клацанье – замок отпирали.

– Держите дверь! – закричал Вадька, в отчаянии глядя на неторопливо сменившиеся на экране цифры. – Держите!

Сестры заметались, отыскивая, чем бы заклинить ручку… Но мебель штабного вагона была намертво привинчена к полу. И тогда девчонки просто и без затей вцепились в ручку и уперлись ногами в косяк.