Миссия выполнима
Шрифт:
Генерал не пытался спорить, потому что чувствовал, что в словах Замминистра есть своя правда. Это действительно не Афганистан, где все было совершенно ясно — человек, говорящий по-русски — свой, а если в халате и чалме — чужой и потому подлежит уничтожению. А здесь все говорят по-русски — и те и эти. И даже этот…
Запутался генерал Крашенинников, заигрался в войнушку. Но признавать это он не хотел. Поздно ему было перестраиваться, поздно менять свои взгляды на жизнь.
— Я все понял, — тихо произнес генерал. — И хочу сказать, что мне не нравятся предложенные вами методы. Я солдат и хотя бы потому не ангел. Я нарушил не одну божью заповедь. Но я никогда не предавал своих друзей. И никогда не боялся повернуться к ним спиной. Вряд ли я смогу научиться этому теперь. Да и не буду учиться…
— Вы хотите выйти из дела? — быстро спросил Замминистра.
Генерал на минуту задумался.
Из этого дела он, кажется, действительно хотел выйти. Но не мог. Теперь уже не мог.
— Нет, я не смогу бросить своих людей. Я останусь с ними. И буду продолжать делать то, что делал. Но не по вашей указке, а в соответствии со своими представлениями о чести и долге солдата. Потому что иначе не умею.
— Хорошо, поступайте так, как считаете нужным, — легко согласился Замминистра.
Может быть, слишком легко.
И сразу же перевел разговор на более понятные темы:
— Что там у нас с заводом металлоконструкций?..
Глава 6
— У нас намечается аврал, — сообщил Резидент.
— Поездка на картошку? — грустно пошутил Помощник. Потому что лучше бы, если на картошку…
— Почти угадал — только не на картошку, а на капусту. К понедельнику нам надо набрать тысяч двести, а лучше больше долларов.
— Где бы их взять?
— Там, где обычно.
Обычно — это значит в карманах рядовых, а лучше не рядовых, а зажиточных граждан.
— Ого, — присвистнул Помощник. — Это же не спать, не есть. Это же как папа Карло!
— Поделим страну так — в понедельник-вторник ты будешь обрабатывать Сибирь и Дальний Восток. Я — европейскую часть, Урал и ближнее зарубежье. Потом поменяемся.
— У творческой интеллигенции это называется чёс.
— Ну чёс так чёс.
Придумывать другие, более замысловатые способы добычи денег было некогда. Деньги были нужны срочно. Резидент и его Помощник пошли “с протянутой рукой” по валюткам, банкам и ювелирным, авто — и мебельным магазинам, продвигаясь от окраин России к центру.
Час-полтора интенсивная работа, потом — самолет — часовой перелет — новая работа — самолет — работа — самолет… Иногда для разнообразия поезд, междугородний автобус или частник…
В общем чёс… Но с одной разницей, эстрадные и прочие звезды могут позволить себе опуститься до халтуры, а тут нельзя. Нельзя утратить бдительность, позволить, чтобы дрогнула рука, напряглось лицо или изменился тембр голоса. Нужно работать на совесть, как для себя.
Добротная, на один лишь раз одежда, приятные, чтобы никому даже в голову не пришло… манеры, располагающая улыбка, отвлекающий толчок в бок, извинения — и быстрый уход…
— Вы в очереди стоите?
— А что, не видно?
— Вы бы не могли пропустить меня вперед, а то у меня сумма большая.
— Если большая — то могу…
Через четыре дня они встретились, чтобы пересчитать улов.
Сто восемьдесят семь тысяч двести. Не густо. Обеднел нынче средний российский класс.
— Что будем делать?
— Работать.
— Так же?
— Нет, теперь по-другому…
В ближайшем магазине компаньоны купили ноутбук, хороший цветной принтер и пачку бумаги. В этой стране это все, что нужно предприимчивому человеку, чтобы сделать деньги.
Утром они снова разъехались в разные стороны света. Как в той, про комсомольцев, песне.
— Хочу взять в вашем банке кредит.
— Нужен залог.
На стол выкладывались пачки долларов.
— Что это?
— Залог. Если вы мне поможете — вам останется все это теперь и тридцать процентов того, что я получу — потом.
Девять человек из десяти сразу же отказывали. Один — соглашался.
— Но залог все равно желателен.
— Вот документы, подтверждающие мое право собственности на офис на Тверской, на восьмикомнатную квартиру с видом на Кремль, на три в ближнем Подмосковье дачи жилой площадью полтора километра, на машину “Линкольн”, и личный самолет “Боинг-777”…
— Но…
— Вот ответ на ваш запрос, который вы послали в местные органы власти, чтобы проверить подлинность этих документов. Все, что от вас требуется, — эго поверить бумагам. За что вы получите… Столько, сколько захотите получить. Потому что сумма кредита зависит только от вас…
Другой или тот же мужчина, но уже в другом городе, уверенно заходил в офис какой-нибудь преуспевающей фирмы и совал в нос секьюрити корочки следователя Генеральной прокуратуры.
— Где ваш шеф?
— Там, на втором этаже.
— Я гляжу, у вас кобура. На оружие разрешение есть? Или пойдем по статье “Незаконное хранение оружия”?
Секьюрити скрывался где-то в коридорах.
Следователь поднимался на нужный этаж, открывал заветную дверь пинком ноги, отчего все бывшие в приемной немели, пинал вторую дверь, уверенно проходил вперед, без приглашения садился и небрежно бросал на стол казенного вида бумажку.
— Ордер на ваш арест, — говорил он. — Поедете со мной в Москву. Можете позвонить жене, чтобы она приготовила еду, теплые кальсоны и носки.
— Зачем… кальсоны?
— Затем, что в камерах-одиночках холодно, а медпомощь в тюрьме сами знаете какая…
Директор фирмы бледнел и начинал коситься на телефон.
— Вы, кажется, хотите куда-то позвонить? — догадывался следователь.
— А что, можно?
— Конечно, я только подключусь. Следователь вытаскивал из портфеля диктофон и тянул к розетке провод.
— Сделайте одолжение. Больше всего нас интересует ваша связь с местным прокурором, начальником милиции и главой администрации.