Чтение онлайн

Очередной директор АОО или президент АОЗТ вскакивал с места. Остальные продвигались к заветной двери на один стул.

— Следующим пойдете вы.

В очередях в кабинеты венерологов и естественных монополистов демонстрировать норов не принято. Если что не устраивает — то вот тебе порог…

— Следующий.

— Теперь вы…

Последним в кабинет главного железнодорожного начальника вошел неприметный на вид мужчина.

— Так, что у вас? Только, пожалуйста, быстрее — у меня осталось не более пяти минут.

— У меня состав, который от станции Раздельная до станции Сортировочная шел семь дней.

— Ну и что, что семь?

— Ничего, если не считать, что между станциями Раздельная и Сортировочная чуть более ста километров. А задержка сырья обходится получателю в сорок с лишним тысяч рублей в час.

— Если вас не устраивает работа железной дороги — воспользуйтесь услугами автотранспорта, — предложил начальник отделения дороги.

И встал, показывая, что разговор закончен. Посетитель тоже встал. Но не ушел.

— Но этот эшелон приравнен к воинскому.

— Обратитесь в отдел военных перевозок.

— Я там был. Они ссылаются на временное снижение пропускной способности железнодорожного узла Березняки-1.

— Ну так что же вы от меня хотите?

— Чтобы эшелоны приходили вовремя.

Начальник Управления Западно-Сибирской железной дороги с удивлением посмотрел на настырного посетителя.

— Может, мне их самому за семафор толкать?

— Зачем самому, если можно приказать подчиненным дать им зеленую дорогу, — совершенно серьезно ответил проситель. — Или нам придется действовать иначе.

— Что вы сказали? — не понял начальник дороги. Он давно отвык от любых, кроме просительных, тональностей.

— Я сказал, что, если положение дел в ближайшее время не исправится, нам придется действовать иначе.

— Вы что, угрожаете?

— Советую.

— Да вы… вы с ума сошли. Да я ваш состав… Он у вас теперь не семь дней, он теперь полгода в тупиках отстаиваться будет! Вон отсюда!

— Не горячитесь. Вряд ли бы я стал разговаривать с вами в подобном тоне, если бы не был уверен в своих возможностях. Подумайте об этом.

— Я вызываю милицию!

Начальник дороги схватил телефонную трубку. Но не услышал в ней гудков, услышал незнакомый мужской голос:

— Мы временно блокировали связь с городом.

— Кто это?

— Мы восстановим связь сразу после того, как вы меня выслушаете, — сказал посетитель.

— Так это вы?!

— Мы.

Начальник дороги занервничал. Теперь такие времена, что не знаешь, что от кого ждать. Нельзя исключить и пули. Может, он псих? Или очень сильно расстроился из-за понесенных убытков.

— Хорошо, говорите. Но не более пяти минут.

— Тогда начнем с вас. Вчера вечером вы покинули работу в восемнадцать часов пятнадцать минут. Дорогу опускаем. С восемнадцати двадцати семи до двадцати двух пятидесяти вы находились по адресу: Зеленый проспект, семнадцать, в квартире сорок девять, у свой любовницы…

— Как вы смеете?! Частная жизнь неприкосновенна!

— Откуда вы сделали несколько междугородних телефонных звонков. В том числе по номеру 277-117, — продолжил посетитель, никак не реагируя на протесты. — После чего имели пятнадцатиминутный разговор с неким Суреном о сдаче в долгосрочную аренду имеющихся в распоряжении железной дороги складских помещений и подъездных путей. В разговоре неоднократно звучала цифра сто пятьдесят тысяч долларов наличными и просьба включить в состав учредителей…

— Прекратите!

— Я могу прекратить, но тогда вы не узнаете еще очень много интересного.

Начальник дороги замолчал.

— При возвращении домой на замечание вашей жены по поводу вашего позднего прихода вы сказали следующее, — посетитель раскрыл блокнот. — “Я устал, у меня был трудный день, только сейчас закончилось селекторное совещание с отделениями дороги”. На реплику жены: “Я звонила тебе, тебя не было в кабинете. Ты опять был у нее!” — вы ответили: “Отстань от меня, дура, я пашу как вол, чтобы тебе безбедно жилось”…

Начальник дороги побагровел.

— Дома из кабинета вы сделали несколько телефонных звонков…

— Не надо, я помню, куда звонил! Что вы хотите?

— Беспрепятственного прохождения указанных нами грузов. Вот список составов и вагонов, которые желательно пропускать в первую очередь. Вы будете получать треть от сэкономленных нами средств.

— Но это…

— И еще треть от сумм, которые мы выручим в результате снижения тарифов на грузоперевозки. По нашим подсчетам, это будет порядка тридцати-сорока тысяч долларов в месяц на каждые десять процентов сброшенных нам цен. А сбросить можно больше десяти. Можно и половину. Это хорошая цена, это больше, чем вам предлагал Сурен.

— Это невозможно.

— Почему — можно указать в документах заниженный вес, ошибиться в расстояниях, забыть посчитать пару вагонов… Вы лучше нас знаете, как это делается. Или мне рассказать, куда, кому и зачем вы еще звонили?

— Не надо меня пугать! Я пожилой человек, мне терять нечего!

— Вам да, нечего. Но вы почему-то забываете о ваших близких. О вашей старшей дочери, ее муже, их детях Павле и Саше, которые приходятся вам внуками, о вашем младшем сыне, вашей снохе, их детях Пете и Миле… Насколько мы знаем, вы больше всего любите Милу?

— Если вы тронете мою семью!..

— Пока никто никого не трогает. Хотите убедиться? Посетитель поднял трубку замолчавшего телефона.

— Соедини меня с квартирой. Раздались длинные гудки.

— Прошу.

Начальник дороги схватил трубку.

— Это я…

И поперхнулся, не зная, что сказать дальше.

— Что у тебя с голосом? Что случилось? — почуяла неладное жена.

— У меня?.. У меня ничего. Просто решил позвонить, спросить, что у вас нового?

— Но ты никогда…