Чтение онлайн

– И чего?

– Свалили! Из хаты выскочили, слышим шаги. Кое-как дверь прикрыли на один замок и на цырлах вверх. Переждали, потом вниз. А тут ты камнем по стеклу. Веселуха!

– Погодите… А это самое… Ну…Оно… Вы смыли?

– А ты чего, до сих пор не въехал?! Воды же нет! Да не это страшно! Ты бы видел, сколько там! Два удовольствия в одном! На всю семью хватит!

Да, бедный Рудольф Аркадьевич. Какой набор презентов за один раз. И если за мой подарок он может рассчитывать на страховку, то за Борискин не получит даже моральной компенсации. Н-да, никакому детективщику такой поворот сюжета не придумать. Представьте на секунду, что на нашем месте были бы Холмс с Ватсоном. Или Ниро Вульф с Арчи Гудвином. Вот именно поэтому я не читаю детективов.

Единственный, кто сказал бы нам спасибо – Бочкаревская вдова, томящаяся сейчас в застенках НКВД. Даже, если она при делах. Но вряд ли она узнает про наш подвиг. В нашем маленьком, но гордом коллективе умеют хранить тайны следствия.

– Больше у вас под ванну ничего не закатилось? Ксивы, например?

– Ничего. Самое обидное, все коту под хвост! – продолжает переживать Георгий, – что ты теперь услышишь? Только как воду из ванной спускают! Или из унитаза!

– Кстати, а, может, вернемся, «погреем ушки»? [греть ушки (жарг.) – подслушивать] – посещает меня аморальная идея, – Когда еще ТАКОЕ доведется послушать?

Борька молча заводит машину и разворачивается.

Я называю это вторжением в личную жизнь.

«Проведенным исследованием установлено: представленное оружие изготовлено кустарным способом на основе деталей немецкого автомата „МП-43“, калибра 7, 92…Тыры-пыры… Оружие пригодно для стрельбы стандартными боеприпасами… Тыры-пыры… Вывод: изъятое у гр. Яковлевой Т. М. является ОГНЕСТРЕЛЬНЫМ. Старший эксперт-криминалист Парамонов О.С.»

Для тех, кто не понял, повторяю. Изъятая мной у Тамары моя же конструкция признана огнестрельным оружием. Что, согласно закону, влечет за собой уголовную ответственность сроком до трех лет. Бест! То есть теперь я вместо архива должен отправить материал в следственный отдел, который бедную Тамару и оприходует. Не обязательно арестует, но дельце заведет. Тьфу ты, возбудит. Представляю, как обрадуется наша улыбчивая паспортистка… Съездила к дочке в деревню…

Дьявол, а вот и она! Сердцем беду чует.

– Привет, Андрюшенька. Я ключи занесла от кладовки и кабинетов.

Пулей переворачиваю заключение эксперта Парамонова. Тамара кладет на него связку ключей.

– Вот этот, желтый, плохо поворачивается, ты сперва дверь надави, а после открывай. Значит, как условились – три дня. У буржуинов мыть не надо, у них своя уборщица.

Буржуинами Тамара называет коллектив «Снежка», арендующего, как я говорил, кабинет в нашем отделе.

– И еще. Приглядывай, пожалуйста, за унитазом. Какая-то гадина из него постоянно внутренности ворует. Подозреваю, что Рогов.

– Почему?

– Интуиция… Ты материал мой уже списал в архив?

– Завтра постараюсь. Заключения от эксперта нет.

– Не тяни… Вернусь из деревни, проверю.

– Обязательно, Тамар. Счастливо съездить. Дочке привет.

– Пока. Швабра новая, смотри, не сломай.

Паспортистка-уборщица исчезает, я же хватаю трубку и начинаю лихорадочно набирать номер экспертно-криминалистического отдела.

– Алло! Парамон?!

– Ага. Что стряслось? – Олег Сергеевич Парамонов узнает меня по красивому голосу.

– Мне твоя экспертиза по самопальному шмайсеру пришла!

– Не экспертиза, а заключение. И что?

– Совсем рехнулся? Я этот автомат за пять минут своими руками собрал! Как из него стрелять-то можно?

– Выходит, руки у тебя золотые, – совершенно не меняя тембра голоса, констатирует эксперт, – я не понял, ты чего, его не изымал?

Черт, если рассказать, как оно было на самом деле, можно тут же лишиться завоеванной годами деловой репутации. Завтра же о моем новаторстве будет знать вся милиция Питера. В том числе и непосредственное руководство.

– Изымал, изымал… Но… Мы тут одну комбинацию проводили. Оперативную. Долго объяснять.

– Нормальненько. Вы комбинации крутите, а в городе операция «Арсенал». Предупреждать надо заранее. Нам «палки» тоже нужны.

Я врубаюсь. Если оружие будет признано огнестрельным, эксперт, давший заключение, автоматически попадает в сводку о раскрытии. То есть, как и мы, «рубит палочку».

– Погоди, погоди, а если тебе трубу водопроводную принесут, ты тоже напишешь, что это ручной пулемет?

– Зачем же… Я, по-твоему, полный идиот? А из этой штуки, что ты мне прислал, пальнуть можно. Если постараться.

Да, еще раз убеждаюсь, что немецкая нация делает самые надежные товары народного потребления в мире.

– Короче, чего ты от меня хочешь? – спрашивает Парамонов.

– Заключение свое переделай.

– Молодец! Я на него пять часов угрохал! Личного времени. Остался после работы и трудился, не разгибая спины.

– Что будут стоить труды?

– Мой труд невозможно измерить денежными знаками.

– Я понял. Водка, коньяк?

– Ха-ха… Ты мне еще героин предложи! Сколько раз говорить, я не пью! Я собираю кактусы.

Точно, Парамоша коллекционирует кактусы, заставив ими весь свой кабинет. И взятки принимает, вероятно, исключительно ими.

– Никаких проблем. Сегодня же привезу.

– Всякое дерьмо не тащи. Мне нужен цефалоцерус. Лучше парочку. Мой украли, а новый пока не купил.

– Сделаю. А как он выглядит?

– Внешний вид заложен в названии. Не спутаешь. Жду.

Цефалоцерус… Ну, и что тут заложено? Целлофан, фан, фало… Ага, понял.

Так, дальнейшая биография Тамары в руках работников цветочного магазина. Я рву заключение, разбираю свой шедевр оружейного искусства и убираю его обратно в диван. Операция «Арсенал» не последняя, будут еще на нашей улице «Арсеналы». Непозволительная роскошь – выкидывать палочку-выручалочку. Кстати, мной ствол -единственное горячее оружие, изъятое отделом за время рейда. Остальное, так, по мелочи – ножи, патрончики. Рогов изъял учебную гранату в лицее. Но это, вообще, несерьезно.