Чтение онлайн

– Да.

– Хорошо. На кого вы работаете?

– На Густава Карвера.

– Какую чушь ты несешь, Элоиза! – воскликнул Макс. – Я и без тебя знаю, что он твой босс. Владеет школой «Ноев Ковчег», банком, где трудится твой любимый насильник детей.

– Но вы спросили…

– Пожалуйста, не дури! – Макс наклонился к ней. – Если ты продолжишь вот так надо мной потешаться, то, клянусь перед Богом, я пойду и придушу Мориса собственными руками.

– Но я же говорю вам, что это Густав Карвер! Он наш босс. Он стоит за всем этим. Он владелец предприятия. Он это начал! Он придумал! – настаивала Элоиза. – Густав Карвер. Он занимается этим почти сорок лет. Организовывает похищение детей, промывает им мозги и продает для секса. Густав Карвер и есть Тонтон-Кларнет.

– Морис впервые встретился с мсье Карвером, с Густавом, в сорок шестом или сорок седьмом году. Он жил в деревне на юго-западе острова, примерно в пятнадцати милях от Порт-о-Пренса. Тогда на Гаити возникла эпидемия фрамбезии. Район, где жил Морис, был заражен сильнее всего. Первой заболела его мать. Вначале высохли руки, затем отпали губы, потом нос. После болезнь перекинулась к отцу. Морис остался один.

– Как же он не заразился? – спросил Макс.

– Его спас Дювалье… Папа Док. Он разбил лагерь с госпиталем неподалеку от их деревни. Морис был первым, кого Папа Док привил.

– Ясно, – усмехнулся Макс. Пока это была обычная адвокатская трепотня. Мол, он сам жертва, видите, в каких условиях рос.

– Вскоре у них появилась проблема. Местное отребье повадилось по ночам наведываться в лагерь, воровать, что подвернется под руку. Морис организовал бригаду для охраны. Ребята его возраста, некоторое младше. Они охраняли доктора Дювалье во время работы и госпиталь ночью. Очень эффективно. Использовали рогатки, ножи и дубинки. Носили свое оружие в макутах, соломенных ранцах, какие вы и сейчас можете видеть у крестьян. Дювалье назвал их «mes petits tontons macoutes» – мои маленькие мужчины с ранцами. Название прижилось.

– Но когда появился Густав Карвер?

– Мсье Карвер был первым белым человеком, которого увидел Морис. Он привез из Америки медицинское оборудование и лекарства. Морис любил доктора Дювалье, но они не были любовниками. Даже не думайте. – Элоиза многозначительно посмотрела на Макса.

– Я и не думал. Продолжай. Что дальше?

– Морис пошел работать к доктору Дювалье. Он отвечал за его безопасность во время президентской кампании.

– Когда они начали похищать детей?

– Франсуа Дювалье был не только доктором, но и бокором. Вы знаете, что это такое? – Элоиза нервозно улыбнулась, показав желтоватые передние зубы. Она сейчас была похожа на старую крысу. Не хватало лишь усиков.

– Знаю, – кивнул Макс. – То есть Папа Док практиковал черную магию?

– Да. Он общался с мертвыми, с духами. Вот почему ему необходимы дети. Вернее, их души. Он приносил детей в жертву.

– Морис и его команда похищали детей для Папы Дока?

– Да. Но не кого попало. Папа Док давал четкие указания, какой именно ему нужен ребенок. Иногда мальчик, иногда девочка. Определял дату рождения, регион. Кроме того, душа оставалась чистой, если ребенок был не старше десяти лет.

– А Густав Карвер знал об этом?

– Не только знал, но и являлся ответственным за поставку детей. Доктор Дювалье давал ему указания, а потом они вместе с Морисом ездили по острову, фотографировали понравившиеся экземпляры. Приносили доктору Дювалье, а он выбирал.

У Макса кровь стыла в жилах. Элоиза не лгала. Это правда. Густав Карвер действительно был близок к Папе Доку, они приятельствовали много лет. Густав – авантюрист, пройдоха, наверное, видел в Дювалье родственную душу.

– Как все-таки Папа Док использовал детские души? Для чего?

– Чтобы обманывать врагов.

– Как?

– У каждого из нас есть дух-охранитель, ну, ангел-хранитель… он нас защищает. Доктор Дювалье заставлял детские души обманывать хранителей своих врагов, выведывать у них тайны и все такое. Он всегда знал, кто и что против него замышляет.

– А президентство ему обеспечил, говорят, сам Барон Суббота?

– Да. Детские души давали ему власть над всеми врагами.

– И ты в это веришь?

– Морис утверждал, что Барон Суббота появлялся во время обрядов.

– Может, он все это видел в каком-нибудь фильме ужасов?

– Иронизируйте сколько хотите, мистер Мингус, но доктор Дювалье был очень могущественным человеком…

– …который убивал детей, беззащитных, невинных существ, – прервал ее Макс. – Это могущество, Элоиза? Нет. Я называю это слабостью и трусостью. Твой Папа Док был обыкновенным людоедом.

– Называйте, как хотите! – буркнула Элоиза. – Но его магия работала. Ни одно покушение не удалось. Его не свергли, и не было никакой иностранной интервенции. Ходит слух, что когда Джон Кеннеди приостановил поставку помощи Гаити, Папа Док совершил обряд и истыкал иголками восковую фигурку Кеннеди. А вскоре его убили в Далласе.

– Я уверен, что это чистое шарлатанство. К тому же твой Папа Док все равно умер, и довольно рано. Прожил всего шестьдесят четыре года. Мог бы и больше, при таком-то могуществе. Ладно, не будем спорить. Расскажи лучше о Густаве и Морисе. О похищении детей. Когда это стало бизнесом?

– Когда доктор Дювалье пришел к власти, он хорошо вознаградил мсье Карвера. Предоставил ему монополию в бизнесе. А Морис стал советником Папы Дока по безопасности. Многие, кто поддерживал президента, потом по разным причинам попали в немилость, но только не мсье Карвер и Морис. Они находились рядом с ним до самой его смерти.

– Трогательно, – усмехнулся Макс. – Значит, Густав построил свою теперешнюю бизнес-империю на похищении детей?

– Морис рассказывал мне, как это началось. На Гаити прибыл генеральный директор одной крупной компании, занимающейся добычей бокситов. На острове открыли богатые залежи. Мсье Карвер, естественно, нацелился захватить бизнес себе, но у него обнаружились сильные конкуренты в Доминиканской Республике. Он нанял частного детектива, чтобы тот разнюхал насчет менеджмента этой корпорации. Оказалось, что директор-распорядитель там педофил. Ему нравились гаитянские мальчики. И в Порт-о-Пренсе у него был дом, где он держал одного такого мальчика. Вышколенного, обученного этикету…