Чтение онлайн

– Ты идеально подходил для нашей задачи, – произнес Хаксли. – Я следил за твоим процессом каждый день. Читал о тебе. И одобрял то, что ты сделал. Чувствовал, что, если бы мы встретились, ты был бы на моей стороне, понял, что мне пришлось пережить. Ведь тебя жизнь тоже потрепала.

– Моя жизнь вообще сплошной провал, – неожиданно признался Макс. – Как на нее ни смотри. Делал я что-то, не делал – какая разница? Если моя работа что-нибудь и значила, то только для меня. Мертвые не воскресали, стрелки часов не поворачивались вспять, и все не становилось таким, как прежде. Я находил детей, но в основном убитыми, замученными. Разве родителям это помогало? Нет. Это не помогало оправиться от потери. Они уносили горе с собой в могилу. А в довершение ко всему я потерял единственного дорогого для меня человека. Жену. Она умерла, когда я сидел в тюрьме. Я так больше и не обнял ее, не прикоснулся к живой, не поцеловал, не был с ней близок. Так и не сказал ей, как сильно люблю ее. Вот такие дела.

Макс долго смотрел через ветровое стекло в темноту, затем спросил:

– Как получилось, что Густав позволил Аллейну нанять меня?

– Он не позволял, – ответил Хаксли. – На том ужине были твои смотрины. Собеседование с Густавом. Если бы ты ему не понравился, то следующим рейсом летел бы обратно в Майами.

– Но этого не случилось.

– Да. Мы с Аллейном сделали правильный выбор.

Они снова помолчали. Макс засунул «глок» в кобуру. Пока он ему не нужен.

– Расскажи об Эдди Фостине.

– Это тоже была моя идея, – произнес Хаксли. – Использовать его.

– Как же тебе удалось? Он был так предан старику.

– У каждого своя цена.

– Какая у Эдди?

– Франческа. Она была девушкой, из-за которой у него случались ночные поллюции. Бокор, мадам Лебаллек, по моей просьбе убедила его помочь нам в обмен на Франческу. Мерседес была хорошей приятельницей моей матери.

– Погоди, – сказал Макс. – Значит, миссис Лебаллек пророчествовала для него по твоему наущению? То есть она мошенница?

– И да и нет. У нее, наверное, есть какая-то сила, ведь она ведьма, занимается черной магией. Ей многие верят, хотя ложь входит в ее репертуар.

– Когда мы находились у нее, и она вызвала «дух» Эдди, который велел идти в храм…

– …там ты встретил меня, и я дал тебе коробку с адресом Эдди, где ты нашел видеокассету.

– Ты заплатил ей, чтобы она показала нам дорогу?

– Да. Кстати, она вообще-то не хромая и Филипп ей не сын, а любовник. А насчет того, как она все это делает во время сеанса, меня не спрашивай, потому что я не знаю. – Хаксли рассмеялся.

– Надо же! – удивился Макс. – А что Фостин?

– Эдди постоянно переживал, ожидал расправы. Они с братом сильно нагрешили, когда были макутами. Он посещал мадам Лебаллек раз в месяц, она предсказывала ему будущее. Мы ей хорошо заплатили, и она предсказала Фостину, что очень скоро он счастливо соединится с девушкой своей мечты. К нему подойдет незнакомый человек и предложит выполнить одно тайное задание. После этого его мечты сбудутся.

– И ты с ним встретился?

– Да, вечером, у бара, где подают таффию. Ты туда заходил. Когда он услышал, о чем идет речь, сразу отказался. Снова ринулся к мадам Лебаллек. Мы это предвидели. Она, естественно, повысила гонорар. После чего уговорила Фостина. Сказала, что в Чарли Карвера вселился «дух» Барона Субботы. Мальчика нужно передать посланцу Барона Субботы, то есть мне.

– Вот это да!

– Он клюнул.

– Боже!

– Фостин был глуп до феноменальности.

– Похищение прошло по плану?

– Да.

– Но эта толпа…

– Так и было запланировано. Фостина ненавидели все. Мы заплатили людям, сообщили, в каком месте искать его. Долго уговаривать не пришлось.

– Но нянька, Роза, она погибла.

– Ее убил Фостин.

– Ты заранее предвидел его гибель?

– Да.

– А кто взял Чарли?

– Я находился в толпе, переодетый и загримированный. Когда они раздолбали машину, я схватил мальчика и исчез.

Они миновали маленькую спящую деревушку с хижинами, крытыми соломой.

– Так кто же был этим мистером Кларнетом? Карвер или Кодада?

– Оба. Кодада снимал детей на пленку, а потом похищал. Густав Карвер убивал их души и продавал тела.

– А символ? Согнутый крест, раздвоенный внизу?

– Ты что, не узнал?

– Нет.

– Это же «Флейтист» Эдуара Мане. Помнишь картину? Мальчик-солдат с флейтой. Она стала эмблемой организации, своеобразным паролем. Одна копия висела в клубе, где ты впервые встретился с Аллейном. Он усадил тебя так, чтобы ты заметил ее. Вторую ты видел в кабинете Мориса Кодада, куда Аллейн привел тебя познакомиться с начальником службы безопасности. Третью ты должен был увидеть в «Ноевом Ковчеге», в классе Элоизы Кроляк. Копия «Флейтиста» висела в каждом клубе. А символ – это просто его очертания.

– А почему ты не поступил проще? Можно было прислать мне анонимное письмо, рассказать, что и как.

– Нет, – возразил Хаксли. – Ты начал бы докапываться, кто автор письма, и пришел бы к нам. Ну а официально действовать, поднимать шум в прессе вообще бесполезно. Ты не забыл про Канаду? То же самое получилось бы и в Штатах. У Густава везде все было схвачено.

Они замолчали. Макс пытался сосредоточиться на предстоящей встрече с Чарли. Наконец-то он выполнит свой долг, вернет мальчика родителям. Ведь ради этого он сюда и приехал. А что делать с Хаксли?

– Ты знаешь, куда поехал Аллейн?

– Понятия не имею, – пожал плечами Хаксли. – Он мне не сообщил. Но рассчитался по-честному. Думаю, мы больше не увидимся.

– Значит, ты на этом кое-что заработал?

– Разумеется. Неужели снова идти ублажать разных геев? – Хаксли свернул направо. – Теперь уже недалеко.

Макс посмотрел на часы. Девятый час. Вдалеке мерцали огни города. Он догадался, что они уже в Доминиканской Республике.

– В отличие от тебя, Макс, я ни о чем не сожалею, – продолжил Хаксли. – Они исковеркали мою жизнь, у сестры ее вообще отобрали. А я отобрал все у них. Аллейну было наплевать на этих детей. Конечно, он приходил в ужас от поступков своего отца, но это, пожалуй, и все. Ему важно было только избавиться от папы и смыться с его деньгами. Он любил повторять, что единственное, чем стоит заниматься в жизни, – делать деньги. Мне такая философия чужда. – Хаксли помолчал. – Вот ты сказал, что твоя жизнь сплошной провал. Твоя работа никому не принесла ни пользы, ни облегчения. Ты не должен так думать, Макс. Ты находил детей живыми, изобличал преступников и, наконец, пристрелил трех выродков и спас очень многих, которых эти выродки могли погубить. Я поступил точно так же.

Дорога пошла под гору. Они приближались к границе. Слева, на ближайшем холме, Макс увидел огни.

– Это вон там, – промолвил Хаксли, сворачивая. – Скоро увидим Чарли.

Хозяева вышли встречать их. Эрта, полная креольская женщина в свободном коричневом платье и сандалиях. Есть люди, которых просто невозможно представить злыми. Вот она была из таких. Доброе лицо, кроткий взгляд. Карл рядом с ней казался невероятно тощим. Его крупная голова словно была надета на ручку от метлы. Седая грива сохранилась лишь у висков, но зато вымахала почти до плеч. Лицо морщинистое, обветренное, рябое, обрюзгшее, вареное, было лицом классического пропойцы, какие Максу уже давно не попадались, а глаза на удивление ясные, прохладные, голубые. Похоже, он завязал с выпивкой в самый раз, точно поспел к концу жизни.