Чтение онлайн

— Ты хочешь выйти замуж?

— Хочу, — рассмеялась она.

— За меня?

— За единственного и неповторимого Бена Даффи. — Одернув подол юбки, она встала передо мной на одно колено. — Я, Даффи, современная женщина. А современные женщины не должны дожидаться приглашения выйти замуж. — Она откашлялась, сделала огромный глоток вина и взяла меня за руку. — Согласны ли вы, Бенджамен Доминик Даффи, оказать мне честь и стать моим законным супругом, любить и почитать меня, пока смерть не разлучит нас?

Пока смерть не разлучит нас.

И кто только вставил эти слова в церемонию бракосочетания? До этой минуты я собирался жить долго, но теперь дело осложнялось.

Пока смерть не разлучит нас.

Неужели нельзя было оставить лазейку пошире? Ну, например: «условия контракта обновляются каждые четыре года», или «до тех пор, пока кому-то из партнеров не станет скучно», или, в крайнем случае, «на ближайшее будущее».

Пока смерть не разлучит нас.

Да, это надолго.

— Мне казалось, ты не веришь в брак. — Я начал понемногу приходить в себя. — Не ты ли однажды назвала его «устаревшим понятием, необходимым патриархальному обществу лишь для того, чтобы приковать женщину к кухне»? — Это я процитировал фрагмент одной из наших полуночных бесед годичной давности. Я подозревал, что когда-нибудь подловлю ее на этом.

— Я передумала, — парировала Мэл с таким видом, будто других аргументов и не требовалось. — Даффи, нам уже по двадцать восемь. Мы уже не дети. Я хочу угомониться… Я не это хотела сказать… Я хочу остепениться… Я хочу нормальной жизни.

Мэл поджала свои идеальные губки. Она явно ожидала от меня другой реакции. Я же, со своей стороны, не понимал, с чего вдруг у нее возникла вздорная идея женитьбы. Совершенно не понимал. Я вгляделся в ее лицо, чтобы угадать ответ.

— Не смотри на меня так, — сурово сказала Мэл.

— Как?

— Так. — Она состроила смешную гримасу, пародируя выражение моего лица. — Как будто я банка консервов без наклейки. Или инопланетянин. Или веду себя так, как ведут себя «эти чертовы женщины».

Я быстро сменил выражение лица на более подходящее.

— Я и сама прекрасно помню, что говорила о браке раньше. Нет нужды напоминать мне. Пусть это звучит нелогично, но теперь я хочу замуж, Даффи. Не заставляй меня стыдиться желания быть с тобой до конца наших дней, как будто это какая-то болезнь. Я знаю, что отлично могу прожить сама по себе. Мне нет больше нужды что-то кому-то доказывать. Но я не хочу жить сама по себе. Я хочу жить с тобой, Даффи.

Стараясь сохранить невозмутимость, я вновь принялся изучать ее лицо. Я не мог отделаться от мысли, что она меня разыгрывает и вот-вот расхохочется со словами: «Ну что, попался?!» Я очень ждал этого момента, но он все не наступал. Напротив, на лице Мэл появилось столь серьезное выражение, словно она была диктором девятичасовых новостей.

— А ты в этом уверена? — робко спросил я.

Она кивнула.

— Да. А ты?

— Да, — ответил я инстинктивно. — Нет. — А затем: — Я хотел сказать…

Мэл взяла бокал с вином, сделала долгий, тяжелый глоток и резюмировала:

— Ты хотел сказать, что не уверен.

Я выжидал, надеясь на то, что моя «неуверенность» окажется приемлемым ответом, а не решающим доказательством моего ничтожества. Я снова уставился на Мэл в ожидании подсказки. Ее не последовало. Что творилось в душе Мэл, бог весть. Сколько я прежде ни пытался проникнуть в ее внутренний мир, мне так и не удалось составить свода правил, которых следовало придерживаться. По-моему, они менялись по ходу игры.

Я решил следовать по пути «неуверенности».

— Понимаешь… все дело в том, что… если мы сейчас начнем что-то менять, рано или поздно ты обнаружишь, что я тебя просто раздражаю. А так у нас есть возможность сохранять атмосферу таинственности…

Поставив бокал с вином на стол, Мэл села в кресло напротив меня и скрестила руки на груди.

— Поверь мне, Даффи, никакой атмосферы таинственности вокруг тебя давно уже нет. Я подтирала тебе сопли, я видела, как ты стрижешь ногти на ногах, я много раз наблюдала, с какой животной страстью ты поглощаешь бутерброды с беконом. После этого я все равно тебя люблю. Но вопрос-то не в этом. Вопрос в том, достаточно ли ты любишь меня, чтобы провести остаток жизни в моем обществе. Я хочу, чтобы ты сказал правду. Я не стану на тебя давить, но и ждать до скончания времен, пока ты, наконец, решишься, тоже не буду.

Упершись локтями в колени и опустив голову на грудь, я пытался подобрать слова, чтобы выразить свои чувства. Слов, конечно же, не находилось. Во всяком случае, единственно правильных.

— Ты — это все, что мне нужно, — наконец выговорил я.

— И…

— И всё. Зачем нам жениться? Разве нельзя просто…

— …жить вместе? — Она уже и это предвидела. Все пути к бегству были отрезаны. — Мы уже четыре года вместе и до сих пор живем по отдельности. Я не первый раз завожу разговор на эту тему, но ты всегда увиливаешь. Я даже тактику сменила. Если помнишь, какое-то время я вообще не вспоминала об этом, надеясь, что рано или поздно ты сам предложишь поселиться под одной крышей. Но этого не произошло. Теперь же полумеры меня не устраивают. Хватит пробовать воду ногой. Все или ничего. Сейчас или никогда. Каков твой выбор?

Я не ответил. Я застыл в оцепенении, раздумывая над тем, чем же все это кончится, и одновременно, как ни странно, пытаясь вспомнить, где сейчас находится команда звездолета «Энтерпрайз».

Мэл встала и прошлась по комнате, нервно глотая слезы.

— Ты просто не хочешь ничего менять, да, Даффи? — Она пыталась оставаться спокойной. — Ты хочешь, чтобы все оставалось как прежде, да? Так вот, так больше продолжаться не может.

Я по-прежнему молчал, размышляя о том, случилось бы все это, если бы я настоял на просмотре «Звездного пути». Может, конечно, мы бы и повздорили, но до такого кошмара дело бы точно не дошло. Наконец, когда тишина стала такой гнетущей, что ни я, ни команда «Энтерпрайза» выдержать ее уже не могли, я озвучил единственную пришедшую мне в голову мысль:

— Я тебя люблю.

Раньше эти слова всегда выручали меня, и сейчас как никогда я рассчитывал на их магическую силу. Они просто должны были вернуть все на свои места.

— Ты говоришь, что любишь меня, но разве это так? Я прошу тебя доказать мне, что ты меня действительно любишь.

И тут она зарыдала. Точнее, ее попытка не зарыдать закончилась полным провалом. Она рыдала от негодования. Я этих слез явно не стоил.

Я хотел обнять ее и успокоить: мол, все будет хорошо, но, к собственному ужасу, не смог этого сделать, так как впервые со дня нашего знакомства не был в этом уверен. Не глядя в мою сторону, Мэл взяла пульт, включила телевизор и исчезла за дверьми спальни. Я же, взглянув на титры «Звездного пути», со вздохом телевизор выключил.