Миткалевая метель

В стихотворении, посвященном Павлу Петровичу Бажову, автору знаменитой книги сказов «Малахитовая шкатулка», Михаил Кочнев писал:

Для Кочнева, как и для Бажова, сказ — страна чудес, волшебный край Лукоморья. Но его путь туда был нелегок. Далеко не сразу писатель стал признанным мастером литературного сказа.

Михаил Харлампиевич Кочнев (1914–1974) родился и провел детские и юношеские годы в селе Шегодском Юрьев-Польского района Владимирской области. Там, в крестьянской среде, приник он к чистым родникам народного творчества, к меткой, образной речи. Много слышал он рассказов, бывальщин, легенд от отца и односельчан — людей ремесленных, мастеровитых, отправлявшихся на отхожий промысел то в близ находящийся Иваново-Вознесенск, то в Ярославль, а то и в стольные города Петербург и Москву. Его мать, работая на кустарном текстильном производстве, «с малолетства породнилась с песнями веретена и челнока», и ее воспоминания, сказки и преданья крепко запали в душу будущего писателя. В посвящении к книге «Сорок веретен» (1948) он указывает на ее рассказы как на один из источников своих сказов:

Первые серьезные творческие пробы Кочнева относятся к тому времени, когда он учился в МИФЛИ — Московском институте истории, философии и литературы (1934–1939). Из среды студентов-ифлийцев 30-х годов вышло немало писателей и поэтов во главе с А. Твардовским, с которым Кочнев, между прочим, был на одном курсе. В институте царил дух творческого соревнования. Кочнев печатал в это время свои стихи и песни в московских журналах, в ивановских газетах и сборниках. Но они были мало оригинальны, как и написанные в годы Великой Отечественной войны стихи и поэмы.

С 1942 года в течение девяти лет Михаил Харлампиевич жил и работал в Иванове, восемь лет руководил местной писательской организацией. Затем он жил в Москве.

Тесное общение с ивановскими рабочими, изучение их труда, быта, языка, рассказы о прошлом, рабочий фольклор — все это обогатило писателя интересным жизненным материалом, натолкнуло его на мысль дать картины жизни «ситцевого царства» в жанре сказа. Обращаясь к этому жанру, молодой писатель, несомненно, видел перед собой пример Бажова, который открыл своими сказами целую чудесную страну — горнозаводской Урал. Сказы Бажова пользовались тогда уже большой популярностью.

Начиная с 1944 года сказы Кочнева об ивановских текстильщиках печатаются в газетах «Труд» и «Рабочий край», в ряде журналов. В 1946 году одновременно в издательстве «Советский писатель» и в Ивановском областном издательстве выходит первая его сказовая книга «Серебряная пряжа». Вслед за этим в Москве, Иванове и Ярославле появилось еще шестнадцать сборников. Последний из вышедших при жизни писателя называется просто «Сказы» (1973) и представляет собой избранные произведения в этом жанре. Всего Кочневым создано свыше ста сказов, в их число входят и произведения в стихотворной форме, составившие книгу «Волжские были» (1963). Сказы писателя переводились и издавались в ряде стран: в ГДР, Чехословакии, Польше, Китае, Аргентине.

Настоящее издание включает в себя избранные сказы Кочнева.

Что такое сказ? Термин этот употребляется в двух значениях.

Во-первых, под сказом подразумевается определенная форма повествования, близкая к устной, разговорной речи, а потому резко индивидуально окрашенная. С элементами сказа в этом смысле мы нередко встречаемся в произведениях Гоголя, Тургенева, Достоевского, Шолохова, Фурманова, Леонова и других писателей. Иногда значительная часть творчества писателя бывает выдержана в сказовом стиле. Таковы рассказы Зощенко.

Во-вторых, сказ — это небольшое произведение эпического рода, нечто среднее между рассказом и сказкой. По определению Бажова, «сказ — это быль с элементами сказочного. Рассказ о реальном, включающий в себя элементы фантастического, недостоверного». Такое же понимание сказа присуще и Кочневу. В основу созданных им произведений, по его словам, вошли «фабричные и заводские были, нередко уже приобретшие окраску сказочности».

Были, приобретшие окраску сказочности, живое изустное слово (песенный образ, пословица, поговорка, загадка, народная примета, обычай), давшее толчок поэтической мысли, — вот что такое сказы Кочнева. Они результат литературного творчества, а не простая запись или передача фольклора, как это казалось некоторым критикам.

Соотношение в сказах были и фантазии, реального и сказочного решается автором в каждом конкретном случае по-разному, но в целом можно установить такую закономерность: чем дальше от нашего времени происходит действие, тем сказочно-фантастический элемент в них сильнее, и наоборот. В этом читатель может легко убедиться сам, сравнив свои впечатления от таких, положим, произведений Кочнева, как «Березовый хозяин» и «Новая дорожка». Первое ближе к сказке с ее фантастикой и образом доброго волшебного помощника, второе — к рассказу. И все же то и другое — не сказка и не рассказ.

Самобытность жанра литературного сказа определяется тем, что в нем от сказки идет поэтизация мечты, светлого, доброго, нравственного начала, использование таких элементов поэтики, как зачин, концовка, сказочные образы, иногда троекратное повторение в композиции; от рассказа — реалистичность сюжета, индивидуализация характеров, концентрированность повествования. И еще для сказа характерна опора на разнообразный фольклорный материал, художественная его обработка. Художественный метод автора сказов ориентирован на устное народное творчество как на главный источник народной мысли и образности. Не случайно о фольклоре Кочнев писал как о «вечно живом, кипучем, никогда не иссякаемом потоке искусства, рождающемся среди народа». Народный взгляд на вещи, близость рассказчика — а вместе с ним и автора — к народу являются непременными качествами сказа.

Элементы литературного сказа, очевидно, можно обнаружить в произведениях, созданных еще в давнее время. Кочнев в беседе с автором настоящих строк однажды указывал в качестве примера на памятник древнерусской литературы «Хождение за три моря» Афанасия Никитина. Однако как жанр литературный сказ предстал в нашей литературе в своем законченном виде лишь в знаменитом «Левше» И. Лескова. В советской литературе он не без успеха разрабатывался Л. Сейфуллиной, Б. Шергиным, С. Писаховым и другими писателями. Классическое же завершение получил в 30—40-е годы в творчестве П. Бажова. В дальнейшем в этом жанре работали Ю. Арбат, М. Кочнев, В. Пистоленко, Е. Пермяк, С. Власова, С. Черепанов и др.