Митьки
Шрифт:
Второй раздел труда А.Флоренского – «Митьки и музыка». Здесь позиция автора почти бесспорна, и уместно передать слово ему:
«Митьки любят музыку, вернее, песни, преимущественно жалостливые, причем собственно музыкальная часть не играет роли. Идеалом митьковской песни навсегда останется:
У кошки четыре ноги,
Позади у неё длинный хвост.
Но ты трогать её не моги
За её малый рост, малый рост.»
Качество всех прочих песен определяется, пожалуй, близостью к этому эталону.
Митьки охотно слушают передачи «Песня-85», близки им и такие песни, как «Окурочек» и «По шпалам, бля, по шпалам!» в исполнении Дины Верни; важным компонентом митьковских песен является возможность хорового пения, поэтому такие произведения известного митьковского музыканта В.Цоя, как «Ещё только без десяти девять часов», неизменно вызывают восторг митька (точнее восторг вызывает то место песни, где митёк, опережая и перекрикивая солиста, имеет возможность орать припев.
При всем уважении к эстрадной музыке, даже первосортные вещи «Битлз» митёк не предпочтет таким песням, как «Жил в Одессе парень-паренёк», или той песне без названия, где повествуется, как преуспевающий герой
Пьяный и в своей машине,Со своей красотокой ЗинойНавернулся с Крымского моста.Для многих митьков ещё большую ценность представляют собой советские песни военных лет, например «На поле танки грохотали», не является исключением любовь к песням с малоросийским уклоном:
Дождычком умытыйЯ лежу убытый…Конечно, трудно перечислить все направления любимой митьками музыки, но странно, что А.Флоренский не счел обязательным упомнить музыку группы «Аквариум», предоставляющую митьку, например Д.Шагину, лучшую, как это ни кажется странным, возможность для хорового пения и жестикуляции, граничащей с эпилептическим припадком. Впрочем, Д.Шагин предпочитает даже не хоровое, а сольное исполнение песен Б.Гребенщикова (сольное – в смысле исполнения самим Шагиным, что является для окружающих отличным тренингом христианского смирения).
Митьки любят и джаз, и классическую музыку. Любовь (впрочем, чисто теоретическая) Д.Шагина к Моцарту заслуживает почтения. Однажды я был свидетелем таких слов, сказанных Митькой начинающему зарубежному Митьку: «Ничего, у вас, немцев, тоже были хорошие композиторы. Бах был, потом этот… Бетховен! Моцарт… Хотя, нет, Моцарт был русским.» Даже произнося покровительственно-утешительную речь, Митька пожалел отдать Моцарта немцам!
Впрочем, во многих из этих случаев речь идёт не только о «митьковской музыке», но и о «музыке, любимой митьками» Этот нюанс учтен в следующем разделе труда А.Флоренского – «Митьки и литература». Не касаясь круга литературных интересов отдельных митьков, ибо он очень разнообразен, автор указывает на вершины собственно митьковской литературы. Это Зощенко, прежде всего, «Рассказы о Ленине», поваренная книга Е.Малаховец (раздел «Водки разные»), рассказы Н.Лескова, винные этикетки и т. д. Флоренский ограничивается перечислением, не вдаваясь в рассмотрение истоков и направленией митьковской литературы, видимо, предоставляя эту благодарную задачу последующим исследователям. Так же поступлю и я, указав лишь на книгу, должную стать настольной для каждого митька – «Антон-Горемыка».
На литературе Флоренский обрывает свое повествование, не сооблазнившись даже замечательной темой «Митьки и кино», зато отметив весомый вклад митьков в развитие отечественного плавания.
Реферат по статье А Филиппова «Митьки и сестрёнки»
После нескольких абзацев безудержного восхваления движения митьков А.Филиппов берёт быка за рога и выдвигает главный тезис:
«Относительно такого важного общечеловеческого вопроса, как отношения мужчин и женщин, хочется сказать сразу: кроме физиологического различия полов, у митьков нет ничего общего с общечеловеческим пониманием этого вопроса.»
Будучи несколько обескуражен этой фразой, я обратился за разъяснениями к А.Филиппову, но после разъяснения так и не понял, откуда же в таком случае у митьков берутся дети и где в таком сам А.Филиппов шатается по ночам.
«Как только митёк скатывается на общечеловеческое понимание этого вопроса, он перестает быть митьком; бывший митёк начинает есть всех братков с говном и пропадает неизвестно где, – где, без сомнения, жирует.»
После этого предупреждения в стиле Саваноролы Фил оставляет свой грозный тон и начинает задушевное повествование о близких ему вещах.
«Женщины (это слово в лексиконе митьков отсутствует) делятся в понимании митьков на две категории: девки и сестрёнки».
(Замечу, что слово «женщина действительно напрочь отсуствует в лексиконе Фила, он пишет это незнакомое ему слово так: «женьщина)
Первый раздел – «Девки».
«Под девками, – сразу оговаривается автор, – отнюдь не понимается известный образ поведения, ничего обидного в этом определении нет.»
Метко приведенное, видимо, фольклорное четверостишие сразу определяет и отношение митьков к девкам, и идеальный способ его существования:
Выйду за деревнюГляну на село:Девки гуляютИ мне весело.Далее следует строго определение девок:
«К девкам относятся лица женского пола от 10 до 50 лет, привлекшие внимание митька и доставившие ему поверхностное удовольствие своим внешним видом или поведением (в этом смысле девки подобны коту-оттяжнику в первой части „Митьков) В единственном числе слово «девки почти не употребляется как и силу стадного поведения объектов, так и в силу того, что митёк в связи с дефицитом времени предпочитает общаться с несколькими девками сразу.“
Последующие рассуждения А.Филиппова показывают, что под «доставлением поверхностного удовольствия» он понимает только одно: процесс совместного алкогольного опьянения. Основательное знание темы помогает автору нарисовать (не без цели рекламы) поистине за душу хватающую картину.
С каким-то разбойничьим восторгом автор постоянно поминает «бисерные кошелечки» девок, опустошаемые А.Филипповым во имя движения. Разухабистые сцены распития «дамского вина» («Дамским вином» – поясняет Фил, – является любое вино, выпиваемое вместе с девками за их счет) уводят автора всё дальше от надрывной ноты, открывшей его труд. Митьки в его описании начинают походить на веселых, бесшабашных ребят вроде панков, любящих выпить и погулять.
Я пишу эти строки поздним вечером на троллейбусной остановке – а рядом веселится такая вот компания. Они агрессивно хохочут, плюются во все стороны, пьют из горла, обижают прохожих… Не митьки это, нет! Митьки стояли бы тихонько, плевали себе под ноги, переговаривались бы печальными голосами, только изредка повышая их при передаче друг другу бутылки, и это митьков бы обижали прохожие. Впрочем, я невольно перегибаю палку в другую сторону; лик митька разнообразен – это Гамлет, Антон-Горемыка и Фальстаф в одном лице.