Митран
Шрифт:
– Чего делать будешь?
– спросил меня Марик за кружкой пива.
Мы решили идти в обычный трактир, чтобы не нарваться на кого-нибудь из местной элиты.
– Не знаю, подумаю об этом завтра, - сказал я в ответ.
– Боромот не прав, - озвучил истину Марик.
– Мне от этого не легче.
– Ты великий драматург, - пафосно сообщил мне друг.
– Ты ошибаешься, в этих пьесах мало что от меня, почти всё плагиат, - сказал я, грустно усмехнувшись.
Марик осмыслил услышанное, но остался при своем мнении.
– Можешь ты вернешься в Митран?
– вдруг спросил он.
– Пока это не возможно, - устало ответил я.
О преследовании меня жрецами я по понятным причинам никому не рассказывал. Вернуться в Митран я планировал ближе к лету, мышкой прошмыгнуть через территорию княжества поближе к Гарпинским топям и там уже дожидаться ночи Гарпиния.
Подходя к трактиру, где мы проживали заметил какую-то суету во дворе, а также Боромота, что-то заискивающе объясняющего мужчине, стоящему ко мне спиной, но по его внешнему виду можно было узнать в нем воина. Я немного притормозил и придержал за рукав Марика.
– Что случилось?
– удивленно спросил он.
– Не нравится мне всё это, предчувствие плохое, - ответил я отходя назад и таща за собой друга.
Мне не повезло, Боромот меня заметил, радостно скалясь и указывая в мою сторону пальцем он крикнул:
– Вон он!
Мужик развернулся и направился в мою сторону, от куда-то со стороны к нему присоединились ещё трое.
– Это стража!
– обрадовал меня Марик.
Впрочем, это я уже и сам заметил по их однотипным зеленым коротким плащам.
– Вы Вик?
– уточнил один из подошедших ко мне стражников, остальные его собратья взяли нас с Мариков в коробочку.
– Да, я Вик, - как-то вяло ответил я.
– Вы арестованы за оскорбление лэра Дориша!
– объявил он мне.
"А это кто ещё такой?" - удивился я.
"А это тот остроносик, которого ты отправил в нокаут" - услужливо подсказала мне моя память.
– Сдайте оружие!
– приказал стражник и добавил, - Не советую делать глупости!
* * *
И вот я сижу за решеткой в темнице сырой, уже целую ночь сижу. Лежать здесь что-то не хочется. На полу набросана кучей грязная, вонючая солома - это у них за место лежанки. Печалюсь и с ностальгией вспоминаю кровать с балдахином.
Утром за мной пришли, наконец-то, надоела уже эта неизвестность. Меня провели в комнату, вероятно, по их мнению, являющуюся кабинетом. За столом сидел неприятный тип и сверлил меня взглядом. Сесть мне не предложили, так что я стоял напротив него под конвоем двух стражников и таращился по сторонам.
Стол два стула и три полки, вот и всё убранство кабинета.
– За оскорбление лэра в княжестве Козельском полагается смертная казнь через повешение, - монотонным голосом зачитал он мне по памяти.
Я сглотнул и спросил:
– А что у вас лэров вешают? Вот у нас в Митране такая казнь для благородных не предусмотрена, чтобы повесить их нужно сначала лишить лэрства.
– Ты не лэр, - подленько усмехнулся дознаватель.
– Я лэр Виктор Чернов, поданный князя Митрана, - важно заявил я.
– И зачем же вы разгуливаете по Козельску под именем Вик?
– спрашивает он, ещё больше ухмыляясь.
– Это мой творческий псевдоним.
– Чего?
– не притворно удивился дознаватель, - Впрочем какая разница, если бы ты были лэром, то разрешил свои разногласия с лэром Доришем с помощью дуэли Лэры не ломают друг другу челюсти.
– То есть несмотря на мои слова, вы все-таки повесите лэра?
– уточняю я важный для себя вопрос и пытаюсь угрожать, - Князь Митрана будет в ярости!
– Не думаю, что ваш князь вообще знает о твоем существовании, - говорит он мне, и уже стражникам, - уведите его!
– А как же следствие?
– удивляюсь я, - Вы меня даже не допросите? А очная ставка?!
Меня выводят из кабинета не обращая внимания на мои крики и заталкивают обратно в камеру.
Глава 9. Кое-что из тактики партизанской войны.
Я мерил шагами камеру и матерился. Четыре шага в длину и пять в ширину. Непечатные слова. Пять шагов в ширину и четыре в длину. Непечатные слова. И так около часа. Затем выдохся, опустился на корточки и впал в прострацию, когда ноги затекли начал опять вышагивать, продолжая самобичевание.
Сбежал от костра прямо на виселицу. Какой я удачливый беглец! И какой толк в том, что эти идиоты даже не удосужились меня обыскать? Я уже пытался расшатать ножом крепления решетки на окне камеры и выяснил, для того чтобы закончить работу потребуется несколько дней. Меня повесят раньше!
Моё тюремное окно находилось на уровне мостовой и из него открывался чудесный вид на ноги редких прохожих - вышагивающих стражников и спешащих по своим делам тюремных служащих. Время от времени я останавливался около него и вставая на цыпочки всматривался в даль.
Когда я стоял у решетки и в очередной раз ковырялся лезвием ножа в каменной кладке, то услышал приближающиеся шаги. Спрятав нож в сапог я повернулся лицом к двери. Она недовольно скрепя медленно открылась и я услышал крик стражника:
– На выход!
Меня снова привели в тот же кабинет, тот же дознаватель сидел за столом и тем же сверлящим взглядом проделывал во мне дыру.
– Садитесь, - указал он на свободный стул.
Удивленный я нерешительно опустился на седалище, ожидая, что вот-вот стул из-под меня выбьют, и я распластаюсь в нелепой позе на полу под хохот присутствующих. Но дознаватель делает знак страже удалиться и продолжает.