Митридат
Шрифт:
После праздничных гуляний в честь прибытия Махара горожане отсиживались у домашних очагов, прислушиваясь к шуму и крикам, которые доносились с улицы. Даже готовились к самозащите от нападения слишком ретивых радетелей пантикапейских законов. При этом говорили:
– Похоже, Ахамены хотят показать царевичу, что город в их руках! Вот, мол, какие мы властные, никого не щадим, и все нас боятся!
– Испугаешься, когда скрутят арканом и бросят в яму! А там сиди и жди, пока разберутся, что ты человек свободный и сам имеешь рабов и рабскую мастерскую!
– А Гераклиды тоже стараются показать силу! Гляди, как бы не началась потасовка между теми и другими!..
XII
Проспавшись после пира, Асандр сидел с друзьями в домашней трапезной, напротив закопченного очага. Смочив горло вином, он рассказывал, как был принят царевичем.
Все внимательно слушали и жестами выражали восхищение удачами своего вожака.
– Я пил из чаши, которую послал мне царевич со слугой, – говорил Асандр оживленно, – а Ахамены и Гераклиды пухли от досады!
Друзья дружно гоготали, поднимая глиняные кружки.
– Из речей Махара я узнал, что Митридат повелел ему подчинить не только всю Тавриду, но и привести к покорности и уплате дани Фанагорию! А потом Танаис и все земли за проливом!.. Говоря об этом, он поглядел на меня!
– О!..
– Да. Я понял, что мы должны создать отряд лучших! И мы создадим его! Первыми ворвемся в Фанагорию и первыми возьмем добычу!..
– Создадим! Возьмем добычу! – как эхо ответили все. – Пусть Махар примет нас в свою дружину, даст нам оружие, обеспечит едой и питьем на первый случай!.. Сегодня же начнем набор добровольцев!
Вошла, вернее, вбежала толстая, неповоротливая Антигона и со слезами на глазах упала в ноги господину. Она, причитая и всхлипывая, сообщила, что Гиерон отлучился на рынок купить рыбы к обеду, но был схвачен людьми Парфенокла.
– О, хозяин, они убьют его!.. Спаси раба своего от беды и смерти!
Асандр нахмурился, потом решительно встал и приказал друзьям вооружиться. Они вышли на улицу, блестя обнаженными мечами и шлемами. Люди Парфенокла, увидев вооруженную толпу, подскочили с вопросами, но наткнулись на мечи и копья, наставленные в упор.
– Прочь! – вскричал Панталеон, выходя вперед и выставляя курчавую бороду. – Идет глава фиаса великого Митридата!..
– Фиас должен богу молиться, а не ходить по улицам с оружием! – ответил яростно Кратер, появляясь из переулка с десятком воинов.
– Раб и собака! – обозвали его евпатористы. – Ты смеешь раскрывать рот?!
– Ткни его в брюхо железом!
– Эй, Кратер! – обратился Асандр. – А ну отдай мою собственность!
– Какую собственность? – спросил насмешливо тот. – Разве у тебя была когда-нибудь собственность?
– Моего раба и слугу Гиерона!
– Гиерон бунтовщик, он якшался с беглецом Евлупором! Его будут пытать и казнят на площади!
Началась перепалка, звякнули мечи. «Ледовые братья» сомкнулись и дружно отбросили людей Кратера. Сам Кратер был ранен в грудь, его унесли на плаще. Евпатористам удалось захватить двух воинов Парфенокла.
– Этих – в залог! Когда вернут мне Гиерона, получат заложников! – сказал Асандр.
Большая толпа оборванных людей хлынула из переулка Это были собранные Кратером бездомные жители города. Сейчас они воспользовались перепалкой и смяли охрану, вернув себе свободу. Обступили Асандра с криками:
– Асандр, защити нас!.. Ведь мы вольные люди, хотя и впали в нищету!
Многие были вооружены палками и булыжниками. Откуда-то появилось подкрепление отряду раненого Кратера. Драка возобновилась. Но теперь на стороне евпатористов сражались бывшие пленники Кратера, не желающие опять попасть в руки людей жестокого архонта.
Шум, крики и необычная сумятица в городе привлекли внимание Махара, который приносил утреннюю жертву богам. Он стоял в клубах жертвенного дыма, со священным рогом в руке. Фрасибул и жрецы помогали ему с торжественным видом.
– Что творится в городе? Что за шум? – спросил царевич появившегося Неоптолема.
– Облава идет, государь, – ответил тот – Ночью бежали рабы Парфенокла! Угнали корабль!.. Теперь Парфенокл совместно с властями города хочет очистить город от всякого сброда, да и выявить заговорщиков, искоренить рабскую смуту!
– Ага!.. Это хорошо. Но почему допустили побег? – Махар нахмурился, его глаза стали строгими.
– Рабы воспользовались праздником, – ответил несколько смущенный Неоптолем, который чувствовал себя виноватым, поскольку сам устроил гулянку рабов и нищих. – А я проглядел рабский сговор!
– А кому было поручено наблюдать за порядком?
– Сотнику Митраасу.
– Это бывшему дворецкому гопломаху, что провинился перед царем?
– Ему самому!.. Понадеялся я на его быстрые ноги и острые глаза.
– Напрасно!.. Наказать Митрааса, перевести в простые воины за город!.. А тебе – упрек, ибо ты доверяешься людям, которые уже были наказаны царем!
Неоптолем сдержанно засопел, досадуя на самого себя. Он понимал, что царевич щадит его за возраст и заслуги, свалив вину на второстепенное лицо. И проклинал себя в душе за нераспорядительность.
Махар передал рог с вином возлияния Фрасибулу. Его внимание привлекли громкие голоса у входа. Появился Парфенокл в шлеме и при мече. Его красное лицо блестело от пота, он был возбужден, как после рукопашной схватки.
– Что случилось? – скривился Махар, предчувствуя неприятности.
Парфенокл опустился на одно колено и протянул к нему пухлые руки, как бы умоляя о милости. Хриплым голосом поведал, что «худшие люди», оборванцы и нищие, сплотились вокруг Асандра и сейчас оказывают сопротивление властям города, мешают вести розыск заговорщиков и наводить порядок на улицах.