Чтение онлайн

Посетив бордель, где я имел удовольствие познакомится с Ляной, смог получить дополнительные сведения. При этом мне пришлось расстаться с тремя московками. Ну ни в какую хозяин заведения не хотел приподнять завесу тайны.

Оказалось всё просто, девушку он купил у заезжих купцов. А они её подобрали по дороге, можно сказать отбили у степняков, разгромивших небольшой караван. Кыпчаков застали со спущенными штанами в буквальном смысле. Они насиловали девушек и женщин, вырезав взрослых мужчин. Ну, наши тоже не постеснялись продать спасённых девушек в подобие борделя, благо те были неместные. Пробыв в нём несколько месяцев, Ляну купил один важный господин. Мне его личность не открыли, да я вроде и не нуждаюсь в этом. Таким образом девушка подписала под принуждением новую купу и в данный момент фактически является чужой собственностью, пока не надоест.

Я не знаю, чего хотел добиться, посетив дом этого господина. В принципе, для Ляны такой поклонник — это самый лучший способ. Женится не женится, но может позже дать свободу и даже подарить небольшой домик. Вот я и хотел передать её временному владельцу. Ведь девушка считается беглой, если хозяин потерял её следы и тогда при поимке превратится в обельную (полную) холопку. Это уже на всю жизнь.

Меня даже на порог дома не пустили. Разговор пошёл у крыльца, я в сопровождении трёх охранников буквально вломился в дом этого самого Глушонка. Дядечке под полтинник. Желтушный цвет лица говорит о проблемах с печенью. Гладкий подбородок и шикарные усы, свисающие подковой выдавали в нём выходца из западных областей. Я не знаю, что он там себе напридумывал, но как только узнал причину моего прихода, сразу начал орать. Пришлось, морщась его слушать и как только появилось окно, я тут же вставил:

— Это всё хорошо, господин хороший. Только она лежит в моём доме. Я уже не однажды звал лекаря. Кто оплатит мои расходы и сиделку? А не выживет, батюшке опять-таки плати и похороны за чей счёт?

К чему я приврал по поводу похорон? Так я быстро понял паскудство души этого свина. Он не о девушке сейчас печётся, платить иноземец не хочет. Вот и ищет предлог скинуть оплату на другого. Списал он Ляну в убытки, не нужна ему калечная и платить более за неё не намерен.

— Не, так дело не пойдёт. Тогда переписывай купу на меня, хоть буду знать, за что плачу такие деньжищи.

Видимо его убедили мои широко разведённые в попытке показать размер ущерба руки и возмущённые глаза, а также моё вооружённое сопровождение, но через какие-то два часа закладная перешла ко мне.

Уезжал домой я со спокойной совестью. На лесопилке потихоньку скупают лес, пока мы не раскрываем чужим наши возможности. Доски идут исключительно на свои потребности. А Игнат обещал приглядывать за моей деревенькой.

В Москве я оставляю своих недоброжелателей, надеюсь Курицыны прояснят свои взаимоотношения с конкурентами. Ляна пошла на поправку, я ввёл её в курс дела и показал новую купу. Слугам дано указание бдить за моим имуществом, а Лянке поправляться и ни за что не переживать.

Тринадцать не самых лёгких судов отошли от пристани. Все изрядно гружёные. Не знаю, как на остальных, а на нашем я приметил бочки с пушниной. Тяжёлые, потому что плотно набитые шкурками. Вдоль берег шёл неслабый отряд в семьдесят сабель. Они вышли раньше нас, и мы планируем пересечься уже после Твери перед Торжком. На лодках тоже охраны хватало.

За это время мы с Иваном успели многое обсудить. Тот уговаривал и меня сходить с ними за моря. Но я упёрся, пошлю Глеба. Заодно тот привезёт мне мой заказ, это пилы для лесопилок и недостающие запчасти для мельницы. Я честно сказал купцу, что соскучился по жене и детям. Но помогу всем, чем смогу.

Вроде это убедило москвича. Чем хорошо в такой компании — это тем, что от тебя ничего не зависит. Остановки, ночёвки, охрана — есть люди, думающие об этом. Да и караван по местным меркам просто огромный. Пара сотен охраны, да вдоль берега конные шныряют, разгоняя лихих людей.

По приезду мы сразу отправились на мою верфь и когда я увидел мачты одиноко качающегося на воде судна, мне поплохело. Куда делись остальные? Но, слава богу выяснилось, что три флагманских судна уже перегнали к другому участку. И они практически готовы к походу.

Семью я видел урывками, в основном сдавал суда новому хозяину. Естественно, новые капитаны пытались цепляться к мелочам, но это нормально. Мы их устраняли, а когда все четыре судна пошли в первый испытательный поход на Ильмень-озеро, я наконец-то вздохнул свободно. Теперь от меня уже ничего не зависит. Я, пользуясь связями тестя, комплектовал экипажи на суда. Да и охраны у москвичей маловато, добирали из наших, из ушкуйников. В одиночку неопытным капитанам было бы сложновато. Всё-таки их опыт в основном связан с реками. А тут море. Но в составе каравана, да ещё имея флагман в виде моего судна, у них есть все шансы вернуться.

На стапелях моей верфи собирается новая партия судов. И несмотря на наработанный опыт и наличие лекал, дай бог к осени спустить на воду и провести ходовые испытания. Эти будут зимовать на берегу, а уж по весне объединённая флотилия двинется осваивать порты северной Европы. Насколько я понимаю, в этом задумка Ивана свет Васильевича.

В своё время я плотно изучал период его правления. Несколько книг написал именно на тематику этого периода. Мой герой попал в тело второго сына Ивана III, Юрия. Будущего князя Дмитровского.

В другой трилогии я поместил своего попаданца в тело опять-таки второго сыночка сподвижника великого князя и его верного воеводы Данилы Холмского.

Вообще эта историческая личность незаслуженно находится в тени своего внука Ивана IV. А ведь Иван III сделал намного больше для государства российского. Достаточно посмотреть карты Восточной Европы до и после правления Ивана III. Именно он реально положил конец зависимости от Золотой Орды. И само понятие московское царство тоже появилось при нём.

Политическая карта при вступлении Ивана III на престол

Политическая карта на момент смерти Ивана III

По степени воздействия на становление государства российского его можно сравнить только с Петром I. Ему потомки и дали прозвище «Великий» и «Грозный». Последний «титул» перекочевал к его внуку. А первый теперь прочно ассоциируют с Петром Алексеевичем Романовым.

Иван успешно воевал с объединённым великим княжеством Литовским и королевством польским. Противостоял Ливонии и Швеции. На востоке боролся с ордой, пытаясь разъединить татарские племена.