Мийлора
Шрифт:
Но меня тоже использовали, после чего я сидела без сил, однажды на помощь мне пришел фуршет, повод не важен. В руках мужчины был бокал с крепким напитком, он с глубоким обожанием впивался своими голубыми фарами в мои глаза. Я стала наполняться его живительными соками. Я на глазах мужчины покрывалась розовым румянцем, мои глаза засветились. Он не удержался, и встал из-за стола, подошел ко мне, крепко обнял, увлекая на танец. Я наполнялось энергией мужчины, она переходила по обнаженным рукам. Он слабел, я становилась сильной. Чертовски удобный был этот мужчина! Он любил хорошие вина, я любила забирать его энергию, через его глаза, через прикосновение рук. Умный мужчина вскоре сообразил, что теряет энергию от общения со мной, и резко прекратил все встречи.
Эх, давно я Николая Борина не видела!
А жить надо! Я была вынуждена посещать элитные мероприятия, именно на них бывали откормленные, молодые, крупные самцы, простите мужчины. Но ни каждый такой мужчина давал мне энергию. Боже упаси! Совсем нет. Нужен был любовный мост, который не исчезает, если партнера нет рядом. Да, но этот мужчина, сидящий сейчас рядом со мной, выделялся даже на таких мероприятиях, вот и сейчас я была счастлива, рассматривая его белоснежную сорочку, белый галстук. Он смотрел на мои ногти, я заметила его взгляд, и почувствовала прилив сил.
Он отвернулся, спрятался в прядях своих длинных волос, он ушел в астральное состояние. Я продолжала сидеть с ним за одним столом, и твердо знала одно, злоупотреблять чужой энергией нельзя, и что теперь я долго не подойду к нему и не посмотрю в его глаза. Потому, да потому, что ему надо накопить для меня эту пресловутую энергию жизни.
Чашечка с кофе становилась легче… Рядом с мужчиной лежал черный сотовый телефон. Я сразу отметила, что его мобильный телефон отличного качества, на нем даже черное стекло на циферблате. Естественно, черный мобильный телефон зазвонил на последнем глотке черного кофе, но зазвонил всей поверхностью черного стекла, под ним пошли звуковые волны, без звука. 'Великолепно', – подумала я, расплатилась с официанткой, и вышла из ресторанчика, оставив мужчину решать свои дела по телефону. Он был владельцем собственной фирмы и всегда был на связи. Я любила, быть недосягаемой, хоть иногда от вездесущих телефонов. Пленительность мужчины таяла в моих глазах, но оставалась в сердце, такой уж он был пленительный мужчина.
Мийлора зацепила мысли мужчины, он разговаривал по телефону, а глаза его смотрели в след уходящей женщине, но он прекрасно знал, что подойти к ней сейчас он не может, все общение с этой женщиной зависело только от нее. Он положил телефон справа от руки, допил бокал вина, но с места не вставал.
Подошла официантка, она же хозяйка ресторанчика, посмотрела на великолепного мужчину долгим, тревожным взглядом, как бы спрашивая, кто это женщина, он опустил глаза, потом поднял свои честные глаза на женщину, кормившую его, пять раз в неделю, встал и пошел к выходу. Женщина знала, что он вернется, она его давно прикормила.
Снег чистыми, мягкими волнами простирался в бесконечность зимы. Мороз крепчал. Я по сугробам убегала от своего преследователя, рыжего бродячего пса. И чего он от меня хотел? Господи, у меня в сумке лежала колбаса! Если бы я взяла целый батон колбасы, он бы не излучал пахучую энергию мяса. Я умудрилась купить триста грамм колбасы нарезкой. Какая глупость! Бродячий пес, клюнул на запах из сумки и теперь преследовал меня во все тяжкие голодного желудка. Я остановилась.
Остановился и рыжий пес.
– Ты хочешь колбасу?
Глаза собаки налились голодной надеждой на удачу. Я потянула молнию на сумке, достала колбасу. Рыжая собака сделала стойку, и все триста грамм колбасы нарезкой оказались в голодной пасти.
– Как жить легко, но так все трудно! Ежедневная борьба за жизнь, главное условие относительно спокойной жизни, – сказала я назидательно рыжей собаке, пока та уминала колбасу, и пошла по своим следам в сугробах на дорогу, по которой шла до набега рыжей собаки.
Собака лениво посмотрела мне в след, сегодня она была сыта и благодушна. Чего не скажешь обо мне. Она шла к своему полу – мужу. Николай сегодня на работу не ходил, а весь день ленился и лечился, я ему купила колбасу, а себе бананы. На бананы рыжая собака, как и мужчина, не польстились.
– Мийлора, ты не могла мяса купить для поднятия моих жизненных сил?
– Жуй хлеб, да бананы, ты сегодня не работал!
– Ты не знаешь, как мне сегодня было плохо! Слабость, кашель, насморк.
– Съешь антибиотик!
– Ты, что не знаешь, что у меня слабость от антибиотиков, я от них потом долго отхожу!
– Отходи, – сказала я с неким раздражением в голосе, я уже шла на кухню.
На кухне бабуля Николая наливала лекарство в кружку, она считала:
– Двадцать, тридцать, сорок две капли…
Я посмотрела на дело рук бабули, почти все капли она налила на стол, в кружку они почти не попадали.
– Бабушка, но вы все капли мимо налили!
Бабуля молча смахнула лужицу лекарства рукой в кружку и выпила то, что налила, потом этими руками взяла электрический чайник и стала в него цедить воду из-под крана.
– Бабушка, а почему вы наливаете такой маленькой струйкой воду?
– Так она чище, – ответила бабуля, держа под тонкой струйкой воды из крана руки в лекарстве.
Я поняла, что чай в этом доме мне сегодня не светит, я вернулась в комнату.
– Кто мне Интернет отключил? – кричал изо всех сил Николай.
– Я по телефону не разговариваю, – смиренно ответила я и взяла бутылку с минеральной водой.
Николай пошел по телефонному проводу для Интернета по комнате, вышел в прихожую.
– Кто отрезал кабель Интернета?! – вскричал он, – кому мой провод помешал?!
В двери повернулся ключ, пришла Дарья.
– Дарья, кто отрезал телефонный кабель для Интернета?
– Я отрезала, мне нужна дырочка, через которую он проходит, я через нее хочу протянуть кабель антенны для нового телевизора на кухню!
– Ты, что телевизор купила?
– Да, только, что!
– Если ты еще раз тронешь кабель Интернета?! – у него не хватало слов на ругательства, и они с сестрой стали, прости кричать, доказываю свою правоту.