Мизгирь
Шрифт:
– Аму?
– Да, какое-то мифическое существо, якобы живущее в лесу и пожирающее людей, а также обращающее их в своих жрецов. Валерия весьма чётко и очень убедительно рассказывает нам свою историю и приводит доводы. Не будь я психиатром со стажем, я, пожалуй, даже поверил бы ей.
Заведующий потёр лоб.
– Муж Валерии Геннадий долго потакал жене, утешал, нежил, опекал, но день ото дня Валерия становилась всё больше неадекватной. Она рассказывала всяческие небылицы про домовых, жрецов, ворон в сарае, волшебные рубахи и прочее. Она даже доставала бывших хозяев своего дома, названивая им по нескольку раз в день. Валерия была убеждена, что её дочь жива, а все вокруг просто зомбированы и потому не верят ей, не видят очевидного. У неё началась агрессия. И тогда Геннадий впервые привёл её к нам. Мы предложили оставить её в отделении, полечить. Но он отказался, сказав, что сам будет следить за тем, чтобы жена принимала препараты, что домашняя обстановка быстрее приведёт её в чувство. Что ж, мы назначили лечение и отпустили их. Спустя какое-то время Геннадий приезжал ко мне уже один. Вид у него был удручённый, под глазами залегли тени, он очень устал, но он любил свою жену и не допускал даже мысли о том, чтобы развестись с нею. Он надеялся на то, что время излечит супругу. Я назначил препараты и ему, лёгкие антидепрессанты, чтобы разгрузить немного его нервную систему. Он поблагодарил, взял рецепт и на Валерию, и уехал. Очень хороший, интеллигентный мужчина. Меня он расположил к себе. Мне было жаль его. Обычно мужчины сразу уходят от таких жён, а этот верил, надеялся. Они оба без родителей остались. И у Валерии никого по сути больше не было, кроме мужа. Это была наша последняя встреча. Всё закончилось внезапно и трагично. Валерия убила мужа и сожгла дом. Ах, да, я ведь не рассказал вам самого главного. Почему она совершила это. В тот день, пока муж был на работе, она пошла на кладбище и выкопала гробик с телом умершей дочери.
– Вы серьёзно?
– Ну, конечно. Она раскопала могилу и вырыла гроб. Вскрыв его, она вынула труп младенца и приволокла его домой. Когда приехал муж, она сидела в кресле качалке и баюкала мёртвую дочь, пытаясь накормить её грудью. Геннадий пришёл в ужас. Он тут же позвонил мне, и я сказал, что сейчас пришлю бригаду. Но, к сожалению, не успел… Пока бригада доехала, уже полыхал пожар, а труп Геннадия лежал в стороне от дома, на проезжей части. Его и их дочь похоронили городские службы на местном кладбище. После аварии Валерия долго восстанавливалась, а затем поступила к нам. Теперь она здесь пожизненно. Улучшений нет, что бы мы ни делали.
– Да, случай, действительно интересный и поражающий своей нереальностью.
– Ах, коллега, – пожилой заведующий рассмеялся и похлопал новенького по плечу, – То ли вы ещё увидите здесь! Эти стены хранят множество страшных историй человеческих судеб. А теперь идёмте в ординаторскую, я познакомлю вас с коллективом.