Чтение онлайн

Между тем под мхом кипела жизнь. Только через одного гения строительной эпопеи – СУ-801 на счета подставных фирм ушло более ста миллионов долларов. На личном счету генерального директора управления Пустенко – царствие ему небесное, – открытом в женевском «Свисс Бэнк Корпорейшн», было обнаружено 700 тысяч долларов. Но это было обнаружено, это было то, что Пустенко оставил швейцарским ментам для затравки, не успев перевести.

СУ-801 отвечало за реконструкцию тридцати из ста девяти километров МКАД. Цена договора составила около пятидесяти миллионов долларов. Вопрос освоения такой суммы одним СУ перед Пустенко и четырьмя другими его высокопоставленными дружками не стоял. Было бы что осваивать, а освоить нетрудно и стабилизационный фонд. Проблема заключалась в другом. Как строить и красть одновременно. Дуть и пить в одно мгновение – вот что приходилось делать, уводя деньги в сторону и тем временем улучшая дорогу. Для выполнения сложной миссии к трансферу бюджетных средств и был подключен Пустенко, который, в свою очередь, подключил своего тестя и прораба своего же СУ Пискунова. Первый скончался от инфаркта, когда делом занялась прокуратура, а второй был неопасен, поскольку ничего не знал. Пустенко позволял Пискунову воровать копейки, наживая на его неведении миллионы. Да, люди со стороны или слишком сообразительные для такого мероприятия не годились… Главными партнерами СУ-801 вскоре стали «Дорстрой», СМУ-37, ПК-18 и «Монтаж». Учредителями первого были жена Пустенко и его зять. Муж дочери Олега Пустенко в этой схеме значился еще и директором «Монтажа». Хозяевами остальных организаций-партнеров были – и над этим не стоит даже ломать голову – те же люди. Так хотели Анатолий Георгиевич, Владимир Максимович, Пудимов и еще один человек, имя которого и не хотел произносить рядом с этой темой Анатолий Георгиевич. Как и в любой крутой схеме, живущей со времен ООО «Рога и Копыта», основанной товарищем Бендером, нужен был зиц-председатель. Роль его, не ведая о том и счастливый таким назначением, сыграл тип со стороны. Через эти компании-тени, как через зеркало, разделяющее прошлое и будущее, уходили с МКАД космического масштаба суммы. Как украсть? Ответ прост. Нужно снизить качество работ. Завысить объемы строительства. Поднять планку себестоимости до максимума. Разрабатывали схему двое: Владимир Максимович, ныне депутат, и Анатолий Георгиевич, ныне чиновник. А тогда – руководители строительной организации, на которых лег глаз человек, имя которого очень плохо выговаривается без пароля. Пудимов внес свою лепту. Всю работу выполняли гастарбайтеры, и передовая роль по зачислению в эту армию труда возлагалась на одного из лидеров таджикской диаспоры по имени Рашид. Переодетые в форму дорожных строителей организаций-партнеров СУ-801, около тысячи таджиков укладывали асфальт и диву давались, почему он такой плохой. Если бы таджики знали, что расценки на выполненные ими работы отличались от реально выполняемой работы в сто раз, они бы, верно, заплакали. Деньги миллионами долларов уходили за границу на счета банков, в том числе и швейцарских. О том, какую роль сыграл в процессе перекачки денег российский банк, история умалчивает. Тайну знали лишь четверо, теперь – двое. Следующим этапом, после того как была отлажена схема и механизмы заработали в полную мощь, Пудимов принял к улучшению семьдесят километров дороги. И дело варилось в том же котле, да только кусок был в два раза жирнее.

Едва только проблема упиралась в барьеры закона, в дело вступали чиновники, подкармливаемые из общака корпорации. Масштаб суперкражи им известен не был, они разводили локальные конфликты. Когда Владимир Максимович стал депутатом, а Анатолий Георгиевич перебрался в строительное управление, работать стало легче.

Прошло двенадцать лет с момента начала эпохальной кражи и шесть с того часа, когда город официально отказался признать себя обворованным на полмиллиарда долларов. Все деньги успешно миновали выстроенные законом-инвалидом кордоны и материализовались в недвижимость за рубежом. И вдруг стало ясно, что не хватает двадцати миллионов! Это слеза в море МКАД, но все-таки интересно, куда они делись! В бухгалтерии возникло пятно ценою в двадцать миллионов. Деньги не могли раствориться в воздухе. Их не мог украсть Рашид. Когда стало ясно, что двадцать миллионов принадлежат кому-то из четверых, возникло острое желание узнать, кто их украл у воров.

И швейцарцы нашли эти деньги. Они хранились в «Свисс Бэнк Корпорейшн», как капитал покойника Пудимова. Значит, украл, уведя от друзей, он. Но Володя почил в бозе. А документы на двадцатку испарились. Это значит, что Пудимов собирался разделить их с кем-то из компании. Он передал документы на хранение, опасаясь очевидного ареста. Но арестован он не был. Он был убит. Предан смерти, которая впоследствии будет признана внезапной и не криминальной. Просто не выдержало сердце, как у тестя Пустенко. А у самого Пустенко сердце, слава богу, выдержало. Ибо едва только над схемой нависла туча, он оказался в Англии. Там хорошие доктора.

И вот теперь Анатолий Георгиевич мучился от раздумий. Он очень хотел знать, с кем Пудимов до смерти зарабатывал на двоих, а после смерти наложил на уста подельника печать молчания. Это должен был быть или Пустенко – беженец от произвола российских властей, или Владимир Максимович Урманов, депутат Госдумы. Кто?..

Теперь, когда две трети жизни прожито и мужчина вступил в тот благословенный возраст, когда нужно ему мало, ибо все заработано в прошедшие годы, хочется просто знать – кто крал твои деньги. Не в двадцати миллионах долларов дело, ей-богу.

Хотя сумма, конечно, немалая. И никому еще не мешала.

У кого документы на право получения этих несчастных двадцати миллионов долларов?

Пустенко или Урманов?

Много чего повидал этот автомобиль за сегодняшний день. Если он обладает даром удивляться, то ничто уже не может поразить его фантазии. Поэтому теперь он, ничуть не возражая против того, что на заднем сиденье его лежит сотрудник МВД, пристегнутый наручником к Голеву, ехал быстро и ровно.

– Что ты нашел в чемодане? – спросил Мокин, не убирая с затылка спеца кулак. – Там двадцать миллионов? А как они поместились в такой узкий чемоданчик? Ты, наверное, психуешь, Голев. Я вот, когда психую, тоже что попало говорю.

– Банковские реквизиты? – сквозь зубы процедил Володя, не спуская глаз с дороги.

– Документы на предъявителя, – сипел Рома, разыскивая в многочисленных карманах парня ключи от наручников. – Швейцарский банк. Пароли, коды доступа, вся документация, словом. Кто придет в банк, тот станет хозяином двадцати миллионов ста тысяч долларов.

– Не понимаю, как можно заработать такие деньги, подставляя машины, – покачал головой Гера. – Это же какие бабки. Хотя, если Пискунова каждый день на дороге долбить, за месяц можно насобирать…

Воспоминание о Викторе Сергеевиче заставило всех тяжело вздохнуть. Он впутал нас в историю и, когда деньги оказались у него, бежал, как крыса. За годы, пока моего папы нет со мной, он ничуть не изменился. Та же сволочь.

– Он дождется, пока нас разведут по камерам, а потом будет по-ослиному твердить, что никаких денег не видел и ни о чем не знает, – сказал Мокин. – А, вообще, интересно, конечно… В багажнике двадцать «лимонов», в салоне сто тысяч… Зачем людям столько денег?

– А что бы ты сделал, будь у тебя такая сумма? – Володя впервые за десять минут езды повернул голову в сторону от МКАД.

– Я-то? Я бы машину себе купил. Дом. Еще один дом. Где-нибудь на Лазурном Берегу…

Гера понятия не имеет, где находится Лазурный Берег, – голову могу дать на отсечение. Он просто хочет жить красиво. А Лазурный Берег в его представлении – то место, где можно это делать.

– …катер бы себе купил. Ну а с таким капиталом и жениться можно. Оставшиеся деньги положил бы в банк и жил на проценты, попивая коктейли и трогая пальцами ног море…

Пострелов удовлетворенно кивнул. Кажется, он услышал то, что хотел. Приблизительно то же самое предполагал услышать и я. Мечта каждого лентяя и недоумка – накупить барахла и жить на проценты, бухая и трогая пальцами ног море.

– Посмотри, откуда были переведены деньги на счет, – попросил Вова.

– Я уже посмотрел, – кашлянул Рома и стал вставлять в скважину найденный ключ. – Из какого-то СП «Транзит».

– А в совместное предприятие они как попали?

Роман клацнул браслетами, опустил стекло и выбросил на дорогу наручники вместе с ключом. Плюнул туда же и ответил:

– Из какого-то «Монтажа».

– «Монтажа»? – переспросил я. – А за директора там не Лытиков?

– Ты хотел, чтобы я запомнил за две минуты все до последней буквы? – Он щелкнул замками. – Впрочем, посмотреть труда не составит… Да, Лытиков. Это твой брат?

– Был бы он моим братом, жил бы я сейчас как раз в Ницце и трогал пальцами ног море, – пробормотал я. – Это родственник Пустенко, который реконструировал МКАД. Он работал под Пудимовым, который нечаянно умер.

– Откуда у тебя такая информация?