Чтение онлайн

Третий день позволил понять наёмнику примерное местоположение охраны в ночное время: они сидели на кухне, окна которой располагались с другой стороны от обеденного зала. Зажигали пару свечей, пили, играли в кости и тихо ругались, чтобы не разбудить своих хозяев.

Комната слуг, коих было человек пять, находилась в дальней части “особняка”. Их маленькое окошко выходило на задний двор, и свет в нём горел почти до полуночи. Четвёртый и пятый день слежки позволили укрепить в сознании наёмника расписание и быт домочадцев и их прислуги, а также проверить, как остро и быстро реагирует охрана на те или иные ситуации. Пару раз Жакан бросал камешки в разные окна и наблюдал за тем, кто и как отреагирует. Топтался у дверей и под окнами, рискуя как никогда, а на пятый день обнаглел до того, что кидал камешки уже в окна хозяевам - благо, те спали без задних ног и ни разу не среагировали. Охрана показала себя куда более профессионально: несколько раз верзилы, ругаясь себе под нос, парами делали обход вокруг дома и за забором. Но после пятого раза и они стали относиться к “шалостям” наёмника более безразлично. Прислуга на проказы Жакана реагировала сухо: в лучшем случае сонные лица выглядывали в окно, а иной раз не бывало и этого.

Основную информацию о расписании хозяев, повадках прислуги и их реакции на разные события Пентр собрал. Оставалось последнее - понять, как обстоят дела внутри. По расположению окон и форме дома Жакан составил скудное представление о том, как располагались комнаты, и для чего они предназначались, но внутренней обстановки наёмник не видел, а это могло вызвать трудности. Оставалось одно – разведка боем.

На шестой день, в то время, когда супруги привыкли садиться за стол, припрятав оружие и сумки в кустах, придав себе растрёпанный вид и измазав ненавистную рожу небольшим слоем грязи, паломник Альберт подошёл к калитке дома Тисменов и дважды позвонил в колокольчик, висевший с левой стороны. Спустя минуту в дверях дома показалась девушка в чёрном длинном платье и белом фартуке спереди - одна из тех, что сопровождали хозяйку дома на прогулках. “Служанка, значит”. Несколько секунд она всматривалась в пришельца. В конце концов, скукожив свой аккуратный носик, она медленно пошла к воротам.

– Вы что-то хотели? – чопорно спросила служанка.

– Да, юная леди, – заговорил слегка дрожащим голосом “паломник”, кивая головой. – Моё имя Альберт, я слуга божий и следую в церковь святого Эфтипия. Мой кошель совсем опустел, и я надеялся получить в вашем доме немного еды. Взамен на вашу доброту, едва я достигну цели своего странствия, я расскажу богу о ваших благих деяниях. Расскажу творцу, что есть ещё на земле люд добрый, что не откажет просящему, что поможет в беде человеку всякому, кто в этом нуждается.

Судя по тому, что лицо служанки осталось безразличным, а глаза холодными, рассказ паломника её не вдохновил, а значит, придётся…

– Подождите здесь, – неожиданно ответила девушка. – Я спрошу у хозяйки.

Пока служанка шла обратно к дому, Жакан смотрел ей вслед слегка удивлёнными глазами.

“А я уж думал, всё пропало. Теперь остаётся надеяться на то, что меня пригласят пройти к порогу, а не перекинут кулёк еды через забор, как собачке бродячей”.

Судя по тому, как быстро в двери вновь появилась служанка, разговор с хозяевами был коротким. А это значило только…

– Госпожа Ритта хочет лично оказать помощь божьему человеку, – засов на калитке открылся после двух щелчков, и дверь распахнулась. – Прошу вас следовать за мной.

Жакан, а точнее, Альберт, опустив голову, покорно пошёл вслед за служанкой, мысленно улыбаясь во всю ширину рта. Наёмник надеялся рассмотреть дом издалека, выхватить хоть какие-то его внутренности, но никак не ожидал, что подберётся к свей цели так близко.

Дальше порога, конечно, паломника никто не пустил. Служанка попросила подождать, а сама ушла в правую часть дома, где была хозяйская столовая, оставив незваного гостя под присмотром одного из охранников. Бугай сидел на одиноком стуле в коридоре и смотрел на пришельца исподлобья, но Жакану было всё равно. Голова “Альберта” была опущена, но вот глаза бегали из стороны в сторону, запоминая детали дома.

Лестница на второй этаж прямо напротив входа устлана ковром - а значит, скрипеть не будет. Кухня, где обычно по ночам сидят “шкафы”, примерно по центру левой стены и попасть на второй этаж, не пройдя мимо охраны, никак не получится. Коморка прислуги под лестницей, двери почти наравне с первой ступенькой, и это тоже может вызвать затруднение, если она будет открыта. Вход в столовую справа, в трёх шагах от входной двери. Что находится внутри, Жакан видел плохо, но что там есть сервант, покрытый серебром, и как минимум, два стула с мягкими спинками возле стены, он увидел.

Спустя пару минут из столовой вышла хозяйка дома в домашнем тёмно-синем платье, с аккуратной причёской и… рубином на шее.

“Значит, она снимает его перед сном. Шкатулка, или где она его хранит, находится в спальне”.

– Вы, видимо, и есть Альберт? – чуть задрав голову, спросила леди Ритта.

– Да, всё верно, – склонившись, ответил наёмник.

– Вы уже немолоды, но всё ещё ходите по святым местам, – хмыкнула хозяйка. – Неужели вы до сей поры не нашли места, где можно молиться богу?

– Я хожу по святым местам, госпожа, чтобы набираться мудрости, – едва сдерживаясь, чтобы не заскрипеть зубами, ответил Жакан. – Я хожу по миру божьему, смотрю на его творенья, разговариваю с паствой его, и с каждым днём всё сильнее люблю этот мир и творца нашего. Мир не без греха, но я надеюсь, что святые отцы и такие простые люди, как я, что ходят от города к городу, смогут объяснить детям божьим, что бог не покинул нас. Что ждут нас сады райские, и что мир может быть лучше, если мы поднимем головы и вознесём к небу молитвы.

Несколько секунд леди Ритта молчала. Судя по изменившемуся лицу, она, в отличие от прислуги, прониклась словам паломника, и кажется, крепко задумалась. В конце повисшей паузы на лице ее проступила лёгкая улыбка. Она подозвала своего охранника и что-то прошептала ему на ухо, после чего он скрылся в гостиной. Когда он пришёл, в его руках находился довольно плотный кулёк и кошель, в котором что-то позвякивало.

– Прошу вас, возьмите, – слегка кивнув, сказала хозяйка. – Я человек верующий, но не так страстно, как вы. Ваши слова тронули меня, и я надеюсь, что моя помощь такому святому человеку, как вы, хоть сколько-то поможет моей душе очиститься от скверны греха.

– Я не святой, госпожа, – покачал головой наёмник. – Все люди в той или иной степени грешны. Но бог даёт нам время на земле, дабы мы подготовились вступить в его мир чистыми и непорочными. В мир, где нет боли, страданий и суеты, которым обременён земной мир.

Приняв помощь от семьи Тисменов, Жакан покинул дом, и на его сердце впервые за много лет что-то заскребло. Он вышел за калитку, и сделав вид, что уходит по улице вниз, скрылся в ближайшей подворотне, чтобы осмыслить разговор и прогнать в голове план дома - точнее, ту часть, что ему удалось увидеть. Впервые с момента, как Пентр вступил на путь наёмника, ему захотелось отказаться от задания и не трогать рубин этой добродушной женщины. Но выбора у него уже нет, цена за этот рубин уплачена, а значит, придется отбросить сомнения, заглушить так некстати проснувшуюся совесть и начать готовиться.