Мною прочитано
Шрифт:
Мамины глаза надо было видеть. И мои тоже. Это у нас семейное.
– Ань, что это было?
– Это жизнь, Саша… Можно водички?
– Идём.
С ночной рыбалки вернулся отец, запахло удочками и сапогами. Красные от бессонницы глаза, но весёлые, почти радостные. Зная папаню не один десяток лет, предположил, что скучно не будет никому.
Скучно не было.
– Ну, молодёжь, за вас! Чтоб у вас было всё, чего не было у нас.
– Спасибо, пап, и за вас тоже, всенепременно.
– Мать, покажи девочкам фотографии, мне с сыном потолковать надо. Ты меня поняла?
– Рассказывай.
– Что именно?
– Всё. По порядку.
– У меня командировка, выдалась свободная неделя. Побуду с вами и назад, в Ленинград.
– Побудешь или побудете?
– Это второй вопрос?
– И второй, и третий.
– Понимаешь, пап, Аня моя старая знакомая, десять лет назад…
– Так, стоп! Та самая Аня?..
– Откуда ты знаешь!
– Сын, ты дурак?.. У матери от меня секретов нет.
– Почему ты мне тогда ничего не сказал!
– Зачем?..
– Ну… не знаю…
– Точно дурак… Саша твоя дочь?
– Нет, конечно. Ей пять, а с тех пор мы не виделись.
– Хм… странно…
– Что?
– Да так… мысль одна…
На кухню прибежала Александра.
– Сашенька-Саша, смотри, у бабушки Ирмы есть мои фотографии. Только они испортились.
– Можно глянуть?..
Со всех пожелтевших от времени детских фотографий на меня смотрела Александра. Я не мог поверить своим глазам. Вот и доверяй после этого медицине… или генетике.
Потом гуляли по вечернему городу. Сашка щебетала без умолку. Слава Богу, родители остались дома. Не представляю, как бы они чувствовали себя в этой ситуации.
А мне хотелось называть её дочкой. Ума хватило. Не сорвался ни разу.
Следующий день оказался шкатулкой с сюрпризом. Главный корень в слове – сюр.
Мама подбила девок, и они на два дня уехали в Малышев Лог, где у нас когда-то была дача на берегу Кондомы.
Дачи давно нет, но у родителей там осталось много друзей. А тут разные ягоды пошли, и мама решила побаловать ребёнка свежими витаминами. Она искренне считала Сашу своей внучкой. Разубеждать её было бесполезно – Саша была точной копией меня в её возрасте.
Папа же решил поправить линию судьбы. Как всегда неожиданно и радикально.
– Саш, надо поговорить…
Не сын, а "Саш"?.. Предчувствие не обмануло.
– Тут такое дело… У тебя время есть?
– Смотря для чего.
– На сколько можешь задержаться?.. Давай сразу по максимуму.
– Пап, если по делу, говори сейчас.
– Я не по делу выступал?
– Ну хорошо… Две недели у меня есть. Но за две недели здесь я с ума сойду, не говоря уж об Ане с ребёнком.
– О девочках и речи быть не может, их надо отправить в Кемерово.
– Отвезу… Что по делу?
– Вернёшься – поговорим, не хочу, чтобы начал себя накручивать, девки почуют. Оно тебе надо?
– Да какая разница… почуют, не почуют…
– Дурак ты, сын, как есть дурак. Ты за них отвечаешь. Я же вижу, как Анька тебя любит… Ни черта не понимаю в вашей жизни… как такое может быть.
– Пап, сделаю. Когда они вернутся?
– Ждём послезавтра, потом за ними, если что.
– Одним днём тогда, туда и обратно.
– Неправильный ответ. Ты должен предусмотреть и то, что больше никогда в своей жизни их не увидишь.
– Мы потеряем время.
– Ты меня не слышишь. Делай, что говорю, капитан, приказы не обсуждаются.
Через два дня сюр продолжился.
– Мы никуда не поедем.
– Аня, думай, что говоришь.
– Саша, я всегда думаю, потом говорю. А потом делаю. Я тебе шоколадку до самой смерти вспоминать буду.
– Вот давай ты сейчас немного подумаешь о ребёнке.
– Останется с твоими родителями, если что. Ирма Андреевна, между прочим, души в ней не чает.
– Да что за дурдом-то такой!..
– Питаться надо было правильно, родной, и нас бы здесь не было. Никогда. Что, шоколадка боком вышла?
– Анюта, ну пойми…
– Ничего сейчас не хочу слышать. Всё, разговор окончен… Что сказал папа?
– Надо ехать.
– Куда?
– Часа два… два с половиной. Электричка, потом по городу.
Конец ознакомительного фрагмента.