Чтение онлайн

Однако бесконечные маневры вельботов, так же, как и прыжки и броски кита, постепенно так натянули перепутанные лини трех гарпунов, вонзившихся в белую тушу, что теперь лодки, помимо воли их командиров, все ближе и ближе подтягивались к Моби Дику. Между тем он отплыл немного в сторону, как бы готовясь к новой яростной атаке, и вдруг рванулся в самую путаницу тросов, притянул вельботы Стаб- ба и Фласка к своему хвосту, с размаху ударил ими друг о друга и, нырнув, скрылся в кипящем водовороте. И еще долго в растревоженной воде кружились обломки пахучих кедровых досок.

Оба экипажа барахтались в море, хватаясь за бочонки из-под линя, за весла, банки и другие плавучие предметы. Фласк подскакивал на волнах, точно пустая бутылка, и повыше подтягивал ноги, опасаясь прожорливых акул. Стабб вопил что было сил, умоляя кого-нибудь опустить в море ложку и выловить его из этой тарелки на сухой стол или хотя бы на бутерброд. Ахав на своем вельботе кружил среди обломков, подбирая людей. И вдруг этот единственный целый вельбот, не тронутый противником, поднялся отвесно в воздух, как будто само небо притянуло его к себе на невидимых тросах. Это Белый Кит, стрелой поднявшийся из глубины, ударил его снизу своим широким лбом. Вельбот перевернулся в воздухе, еще раз перевернулся, и еще раз, и наконец рухнул на воду кверху днищем. Ахаву и его команде пришлось выбираться из-под вельбота, как тюлени в часы прилива выбираются из береговых гротов.

Подбросив вельбот Ахава, Моби Дик теперь неподвижно лежал, отвернувшись от своих жертв и слегка поводя хвостом. Но всякий раз, когда сломанное весло или расколотая доска или просто большая щепка касалась его тела, он с раздражением поднимал хвост и сильно ударял им по назойливой деревяшке. И вскоре, словно убедившись в том, что дело сделано на славу, он потянулся и вновь неторопливо поплыл по ветру, как путешественник, отправляющийся в путь после непродолжительного отдыха.

С корабля, как и в первый раз, внимательно следили за ходом сражения. И снова «Пекод» подошел, чтобы спасти тонущих и подобрать обломки лодок, весла, пустые бочонки — все, что еще могло пригодиться. Среди трофеев были погнутые остроги, клубки перепутанных тросов, расщепленные весла и доски, вывихнутые руки, растянутые кисти, синяки и кровоподтеки, но и на этот раз никто не получил серьезного ранения.

Ахава нашли на большом обломке его лодки — он крепко вцепился в доски и казался не таким измученным, как в прошлый раз.

Но когда его подняли на палубу, люди на мгновение оцепенели, не сводя с него глаз: Старый Громобой, неустрашимый, неистовый Ахав покачнулся и ухватился за плечо Стар- бека, бросившегося ему на помощь. На месте костяной ноги капитана торчал короткий острый обломок.

— Да, Старбек, до чего же приятно опереться на чужое плечо. Жаль, что старый Ахав так редко это делал.

— Ай, ай, ай, — вздохнул плотник, подойдя поближе и рассматривая остатки костяной ноги Ахава. — Ободок не вы-держал, сэр! А ведь отличная была нога.

— Но, надеюсь, что ваши-то кости все целы, сэр? — участливо спросил Стабб.

— Целы? Разбиты в щепки, Стабб. Или ты думаешь, что эта кость была не моей? Да эта мертвая нога была мне дороже живой. Но и с разбитой костью Ахав остался невредим. И все равно ни кашалоту, ни человеку, ни дьяволу не поколебать старого Ахава. Эй, вы, там, наверху! Какой курс?

— Прямо по ветру, сэр!

— Руль под ветер! Ставить все паруса! Снять запасные вельботы и оснастить их. Мистер Старбек, соберите на палубе экипажи всех вельботов.

— Позвольте прежде подвести вас к поручням, сэр.

— Ох-ох-ох! Как впивается в тело этот обломок. Проклятая судьба! Чтобы у такой несгибаемой души был такой жалкий помощник!

— Что, сэр?

— Это я не о тебе, Старбек. Я имею в виду свое тело. Дай-ка мне какую-нибудь палку, чтобы было обо что опереться. Давай собери матросов. Только я что-то не вижу… О, небо! Не может быть! Где же он?.. Живо, Старбек! Всех наверх!

Опасение капитана подтвердилось. Когда все выстроились на шканцах, Федаллы среди других не оказалось.

— Он, должно быть, запутался в… — начал было Стабб, но Ахав перебил его:

— Ах, что бы ты подавился, проклятый болтун! Ищите его! Ищите всюду — на мачтах, в кубрике, в трюмах…

Но Федаллу не нашли.

— Видать, и вправду, сэр, он запутался в вашем лине, — закончил свою мысль Стабб. — Мне показалось, что я видел, как его захлестнул линь и потянул за борт, только тогда я подумал, что, может быть, ошибаюсь…

— Мой линь! Мой линь! — повторил Ахав. — И нет Федаллы. Нет его. Нет. Что значит это крохотное словечко, похожее на стук молотка в крышку гроба? А где мой гарпун? Его тоже нет? Ищите его в этой куче щепок. Нет, не нашли? Что же я, глупец, спрашиваю: разве не моя рука метала этот закаленный в крови гарпун? Значит, он торчит в теле Белого Кита! Эй, наверху! Следите зорче, не спускайте с него глаз! Живо оснастить новые вельботы! Собрать весла! Гарпунщики! Где запасные гарпуны? Берите их. Поднять бом-брамсели! Следить за парусами! Эй, на руле! Держи по ветру, если дорожишь своей жизнью! Я десять раз обойду земной шар, если надо будет, прорублюсь сквозь всю нашу планету, но я убью его, убью, убью!

— О господи! — воскликнул Старбек. — Никогда не убить тебе его, старик, никогда! Довольно, молю тебя, довольно! Два дня погони, дважды разбитый вельбот, второй раз вырвана твоя нога — неужто тебе всего этого мало? Неужели мы будем преследовать этого зловредного дьявола до тех пор, пока он всех нас не пустит на дно?

— Послушай меня, Старбек! С тех пор, как в твоих глазах я увидел свой далекий дом, я почувствовал к тебе неодолимую симпатию. Но во всем, что касается Белого Кита, ты должен быть покорен мне, как моя собственная рука, и так же, как она, беспрекословен! Ахав останется Ахавом, имей это в виду! Все, что теперь происходит, — предрешено. В этой истории у каждого из нас — особенная роль, и все мы — слуги судьбы… Встаньте вокруг меня, матросы! Кто перед вами? Старик, обрубок человека, стоящий на одной ноге и опирающийся на сломанную острогу. Но это лишь тело Ахава, а душа его не такова. Она имеет сотни ног, и она неуязвима. Пусть я кажусь вам прогнившей мачтой, которая вот-вот качнется под напором ветра и рухнет в море. Но знайте, что мачта эта стоит непоколебимо, и никакая буря ее не сломит. Верите вы в приметы? Тогда запомните: то, чему суждено утонуть, всплывает трижды, и только после третьего подъема идет на дно. Так будет и с Моби Диком. Два дня мы гонимся за ним, дважды всплывал он перед нами; теперь остался третий раз, третий день, завтрашний день. Убьем мы его, люди?

— Убьем! — было ему ответом.

Матросы разбрелись по палубе. Только Ахав не сдвинулся с места; он бормотал про себя: «Приметы, знаки, предо-стережения! То же самое мне говорил вчера Старбек возле разбитого вельбота. Я обругал его. Как смело и решительно я изгоняю из чужих сердец то, что сидит в моем собственном, как заноза. Федалла! Федалла! Где ты сейчас?.. Ты сам напророчил, что уйдешь впереди меня, но вскоре снова появишься и лишь тогда погибну я. И еще два катафалка — один, к которому не прикасалась рука плотника, другой — из леса, выросшего на американском берегу! Вот загадка, кто разрешит ее?»