Чтение онлайн

Ходили слухи, что он имел частную практику и что в те дни, когда мистер Станислаус Оутс — нынешний помощник комиссара по особо важным преступлениям — был простым инспектором уголовного розыска, они вместе раскрыли множество таинственных дел. С того времени Джов, который следовал по стопам Оутса, и многие другие старшие сотрудники центрального управления полиции считали Альберта другом и ценным помощником, а иногда и опытным наставником на малоизученной территории детективного сыска.

В данный момент он был недоволен сложившейся ситуацией. Старая дружба требует от людей выполнения особых обязательств, которые на фоне стандартов открытой вражды могут выглядеть довольно неразумными. Когда в ответ на настоятельное приглашение он прибыл в кабинет Джова, тот после долгих хождений вокруг да около вырвал у старого товарища неохотное обещание «подкинуть» нужный намек Чарльзу Люку.

Мистер Кэмпион, друживший с Джовом и еще больше любивший Чарльза Люка (поскольку за последние десять лет эти два человека казались ему самыми интересными личностями в отделении уголовного розыска), нашел задание крайне подозрительным. Во-первых, Джов мог сам управиться с любым вопросом деликатного характера, и, во-вторых, Люк был протеже главного суперинтенданта — светлой надеждой на будущее, сыном его старого коллеги и офицером, за карьерой которого он наблюдал двадцать лет. Мистер Кэмпион понимал, что, если Джов нуждался в посторонней помощи для «намеков» Люку, их отношения каким-то образом вышли из-под контроля. Исходя из собственного опыта, он знал, что раз уж его попросили ввернуть словечко по уголовному делу, которое вел Люк, то между Джовом и Чарльзом сказано уже многое.

Он постучал в зеленую дверь. Секретарь впустил его и тут же удалился, когда к нему с протянутой для приветствия рукой поспешил хозяин кабинета. Мистер Кэмпион отметил, что он никогда еще не видел суперинтенданта в такой потрясающей форме. Люк всегда считался великолепным спортсменом — все шесть футов его тела выглядели сплавом мощных мышц. Подвижное живое лицо обрамляли густые черные волосы. Но теперь он буквально излучал энергию, и его узкие проницательные глаза под остроконечными бровями искрились весельем.

— Вот человек, которого я надеялся увидеть! — воскликнул он с неприкрытым энтузиазмом. — Приветствую! Входите, мой друг. А я как раз хотел попросить вас об одной услуге. Не могли бы вы намекнуть Старику, чтобы он не волновался за меня. Босс думает, что я на последней стадии нервного истощения.

Мистер Кэмпион уже знал, о чем думал Джов. Однако он не стал упоминать об этом, да и Люк не дал ему такой возможности. Его рукопожатие было тяжелым испытанием, после которого он предложил посетителю устроиться в кресле перед столом. Судя по его возбуждению и целеустремленности, он был рад внимательному слушателю, ниспосланному ему небесами.

— Я тут наткнулся на кое-что горячее, — объявил он без всякого предисловия. — Улики верные, но в данный момент они не совсем очевидны.

— Это качество, которое имеет недостаток, — ответил мистер Кэмпион, считавший себя и собеседника умнее многих людей. — Начальство не согреешь неопределенностью.

— Я понимаю, что лишь недавно получил свою новую Должность, — прямодушно продолжил Люк. — Шеф может думать что угодно, но уголовному розыску разрешается разрабатывать версии. Естественно, суперинтендант, если он хочет держать ноги на коврике и сидеть в своем кресле, должен демонстрировать конкретные результаты. Его голова не должна быть коробкой с надписью «Только для членов клуба». Я знаю это лучше других и следую установленным правилам. Но сейчас я действительно наткнулся на след. Считайте это одним из проявлений шестого чувства. Они сопровождают меня всю жизнь. Послушайте, Кэмпион, раз уж вы здесь… Не могли бы вы оценить мою версию?

Он повернулся к схеме, висевшей на стене, и Альберт, уже наслышанный о ней от Джова, увидел крупномасштабную карту западной части Лондона — путаницу улиц в районе Метрополитена, где прошлые несколько лет Чарли Люк служил инспектором-детективом. Кэмпион вспомнил, что большая часть указанной территории являлась лабиринтом из домов викторианского стиля. Во время войн эти улицы выродились в беспокойные трущобы. Затем там провели реновацию, и район был значительно перестроен. Та его часть, которая была отмечена на карте, выглядела для Альберта незнакомой. Он видел перед собой северный район с нарисованным кругом примерно в четверть мили диаметром. Разноцветные флажки придавали ему сходство с картой боевых действий. В центре круга имелось зеленое пятно, указывавшее на открытое пространство. Оно располагалось в углу двух пересекавшихся улиц — Эдж-стрит, уходившей южнее к Парку, и длинной Бэрроу-роуд, которая тянулась на запад. Кэмпион наклонился, пытаясь прочитать название района.

— Гарден Грин, — произнес он вслух. — Совершенно незнакомое место. Но мне казалось, что ваше дело связано с Домом Гоффа.

Люк бросил на него косой взгляд.

— О, я понимаю, — сказал он. — По пути сюда вы успели переговорить с Джовом. Наверное, он сообщил вам, что меня преследуют галлюцинации. Что Джек Потрошитель или Реддингдейльский Мясник маячат перед моими глазами, а я гоняюсь за ними, желая посадить их на скамью подсудимых. Верно?

— Нет.

Мистер Кэмпион надеялся, что он солгал по хорошей причине.

— Я просто слышал, что вы решили объединить четыре нераскрытых преступления, совершенных за три последних года. И что, по вашему мнению, их совершил один и тот же неизвестный человек.

— Хм, — фыркнул Люк. — Так оно и есть.

Он уселся на край стола. Кэмпион, часто видевший его в такой позе, подумал, что Чарльз походит на большого гибкого и ловкого кота.

— Возьмем, к примеру, убийство в Доме Гоффа и труп, который увезли на автобусе. Попробуйте забыть о том, что вам было известно об этом деле, и выслушайте мою гипотезу.

Одна из самых очаровательных особенностей Люка заключалась в том, что он сопровождал свои истории великолепной пантомимой. Он рисовал в воздухе невидимые схемы и, гримасничая, изображал в лицах своих персонажей. Вот и сейчас мистер Кэмпион ничуть не удивился, когда Люк сгорбился, старчески оскалил зубы и изменил форму носа, придавив его кулаком.

— Бедный старый Лев, — сказал он. — Скромный, честный малый с большим терпением и крутым характером. Возможно, ему не хватало благородства, но ведь таким и должен быть ростовщик. Его ссудная касса располагалась на Дебан-стрит, и когда Лев каждый раз закрывал ее в конце дня, он, как правило, поднимался в свой офис, где сидел над гроссбухами до самых петухов. Его доходы были стабильными, хотя и не слишком большими. Он вел свой бизнес годами, не вызывая жалоб и нареканий.

Он сделал паузу и мрачно посмотрел на собеседника.

— Кто-то убил старика и навел беспорядок в его офисе. На полу повсюду была кровь; по крайней мере полдюжины важных книг отсутствовало, и кровавый след вел вниз по лестнице к входной двери Дома Гоффа. С тех пор никто не видел бедолагу Льва. Поначалу его исчезновение вызвало много шума и кривотолков, но, поскольку труп не нашли, ажиотаж постепенно угас.

Мистер Кэмпион кивнул.

— Я помню этот случай, — сказал он. — Тем вечером шел сильный дождь. Людей на улицах почти не было. Что любопытно, на стоянке за театром стоял сельский автобус, хотя «Герцог Грэфтон» объявил о временном закрытии и спектакли в нем не проводились. Полиция решила, что труп увезли в автобусе.